еще немного об Альтшуллере

10.02.2018  10:23

В руках у меня старый-старый альбом с чёрно-белыми фотографиями. Без преувеличения можно сказать, что там есть фотографии, которым намного больше 70 лет. Этот альбом с огромной любовью составлен моим папой, и весь он практически посвящён Ивану Семёновичу Козловскому. Не поразительно ли это: где-то далеко-далеко от огромной России, в маленьком, мало кому известном израильском городке Хадера, бережно хранится альбом с фотографиями великого русского певца! Альбом, чудом провезенный через все нелепые препоны советской таможенной службы, который я храню уже 20 лет. В нём помещены не стандартные фотографии из серии «Певцы Большого театра, народные артисты СССР», а любительские снимки, где Иван Семёнович, в большинстве своём, снят в неофициальной, домашней обстановке. Вот на первом листе две фотографии: большой портрет И.С.Козловского и фотография, где он стоит рядом с А.Я.Альтшуллером, и они с нежностью и любовью смотрят друг на друга. Потом следует небольшой цикл фото, посвящённых дядюшке Исачку. На одном из них, где Александр Яковлевич сидит в суфлёрской будке, на оборотной стороне стоит штамп «Музей ГАБТ». А вот ещё одно интересное фото – отмечается юбилей Александра Яковлевича. За красиво накрытым столом – весь цвет оперной труппы Большого театра и, конечно же, на переднем плане Ванечка Козловский. Чудесная фотография, где сидят вместе, улыбаясь, И.С.Козловский, А.Я.Альтшуллер, известные пианисты Яков Зак, Роза Тамаркина...

И вдруг замечаешь, что на фотографиях нет больше дядюшки Исачка… Он ушёл из жизни в 1950 году, в июне, в возрасте 80 лет. Ушёл так, как говорят, уходят только праведники. Заснул, сидя в своём любимом кресле, с мягкой улыбкой на лице, укутанный в плед заботливыми руками жены. Заснул и больше не проснулся…

И кто знает, что видел он в этом своём последнем земном сновидении, чему улыбался? Шутке ли Соломона Михоэлса? Успеху ли любимого Ванечки? А, может быть, он увидел в эти мгновения ту, что навсегда поселилась в его сердце – Настеньку Месняеву?

Они прожили вместе долгую и счастливую супружескую жизнь – Анастасия Аркадьевна Месняева и Александр Яковлевич Альтшуллер. В молодости она тоже была оперной певицей и вместе с ним пела на провинциальных сценах России и Украины. Это был её второй брак. И, как мне кажется, за их супружеством скрывалась какая-то романтическая любовная история.

Они были парой, на которую невозможно было не обратить внимания.

Он – невысокий, худощавый, с красивым, умным лицом типичного еврейского интеллигента в ореоле копны вьющихся чёрных волос, она – высокая, статная русская красавица, на 16 лет моложе его. Он – сын полоцкого мещанина-еврея, она – дочь мелкопоместного дворянина.

А.Я.Альтшуллер и И.С.Козловский. Москва, 1945 г.

Анастасия Аркадьевна ровно на 16 лет пережила своего мужа, словно кто-то сверху твёрдой рукой определил прожить ей точно такой же отрезок времени, как и её избраннику – 80 лет. Она скончалась в 1966 году.

А между страницами альбома, как раз там, где начинаются фотографии, на которых уже нет дядюшки Исачка, лежит пожелтевшая от времени вырезка из газеты «Советское искусство», аккуратно завёрнутая в полиэтилен. Это – некролог, извещающий о смерти старейшего деятеля русского оперного театра Александра Яковлевича Альтшуллера. Некролог подписали: А.Яблочкина, И.Козловский, М.Рейзен, А.Солодовников, З.Дальцев, Д.Мчедели.

Некролог А.Я.Альтшуллера

Было бы неуместно и неискренне говорить, что в свои молодые годы я понимала всю значимость личности Александра Яковлевича в развитии российско-советского оперного искусства. Только впоследствии, уже в зрелом возрасте, после долгих разговоров с моим отцом и очень интересных рассказов дяди Рафы, часто приезжавшего к нам в Ленинград из Свердловска, а особенно после того, как я прочитала книгу Ивана Семёновича Козловского, у меня впервые мелькнула мысль, что мой двоюродный дедушка, Александр Яковлевич Альтшуллер, был недооценён в своём отечестве и незаслуженно забыт. За этой мыслью последовательным звеном шла другая: Иван Семёнович, как человек, чрезвычайно тонко чувствующий несправедливость, не мог не понимать этого.

Мне думается, что именно постоянное, глубокое осознание недооценки Александра Яковлевича Альтшуллера в сочетании с двумя другими качествами личности самого Ивана Семёновича – необычайное благородство его души и бесконечное чувство благодарности к человеку, открывшему ему путь на сцену Большого театра, и были теми тремя составляющими движущей силы, которая всё время подталкивала Ивана Семёновича доказывать окружающим: нельзя предавать забвению имена людей, подобных Александру Яковлевичу Альтшуллеру.

И с первых мгновений после кончины дядюшки Исачка и до последних дней своей жизни Козловский свято следовал этому принципу.

Он сразу же берёт на себя все трудности и сложности организации похорон Александра Яковлевича Альтшуллера.

Дядюшка Исачок был похоронен на Новодевичьем кладбище, где ещё с советских времён хоронили и до наших дней хоронят выдающихся деятелей советско-российского искусства. Его могила расположена неподалёку от могил Вс. Вишневского и Надежды Аллилуевой. Памятник, поставленный ему, отличается скромностью, соответствующей личности Александра Яковлевича. На белой вертикальной плите под фотографией Александра Яковлевича надпись:

Заслуженный артист

Александр Яковлевич Альтшуллер

1870-1950

Благодарим, что ты жил среди нас…

Помню, как меня поразили эти два слова – заслуженный артист. А где УССР, РСФСР? Возможно, Иван Семёнович специально не указал названия географического места на карте СССР, где были присвоены эти звания, декларируя тем самым, что Александр Яковлевич Альтшуллер - заслуженный артист на всей территории Советского Союза.

Но память о человеке сохраняется не только в надписи, высеченной на камне. Она в его делах, поступках и воспоминаниях о нём.

Через год после смерти Александра Яковлевича в московском Доме актёра состоялся вечер его памяти. Организатором вечера и его председателем был Иван Семёнович Козловский. У нас (конечно же, благодаря папе) сохранился пригласительный билет на этот вечер, в котором участвовали, кроме Ивана Семёновича, М.Бутенина, Е.Катульская, М.Максакова, К.Эрдели, З.Дальцев, Н.Озеров, А.Пазовский, М.Рейзен, П.Цесевич и многие другие.

Пригласительный билет на вечер памяти А.Я.Альтшуллера, 1951 г.

На лицевой стороне пригласительного билета та же фотография, что и на памятнике – уже пожилой дядюшка Исачок в официальном костюме, с орденом «Знак Почёта» на груди.

После окончания вечера родные и близкие, среди которых был и Иван Семёнович, а также и моя тётя Фира, собрались в доме дядюшки Исачка, где их принимала его жена – Анастасия Аркадьевна Месняева. В альбоме есть много фотографий с Иваном Семёновичем, сделанных в этот вечер, и только на них мы можем увидеть Анастасию Аркадьевну. Ей здесь 65 лет. Это уже не та статная красавица, покорившая сердце преуспевающего оперного режиссёра. Перед нами пожилая, отяжелевшая, но все еще обаятельная женщина с мягкой улыбкой и грустными глазами.

В доме А.А.Месняевой. Сидят: в центре – И.С.Козловский, слева от него – Фира Рабинович,

вторая справа за столом – А.А.Месняева

Надо признаться, что с годами, за суетой бытия стал забываться уход из жизни дядюшки Исачка. Как вдруг в 1970 году (через 20 лет после его смерти!) каждому из его племянников приходит из Москвы от Ивана Семёновича пригласительный билет в Центральный Дом работников искусств на вечер, посвящённый 100-летию со дня рождения А.Я.Альтшуллера!

Пригласительный билет с автографом И.С. Козловского на юбилейный вечер памяти А.Я.Альтшуллера.

г. Москва, ЦДРИ, 1970 г.

На каждом (!) пригласительном билете – автограф Козловского. Как и 19 лет назад, на вечере, посвящённом первой годовщине со дня смерти Альтшуллера, председателем этого юбилейного вечера был Иван Семёнович.

Все, кто мог, из родных, безусловно, приехали в Москву. Торжество, посвящённое 100-летию Александра Яковлевича, прошло удивительно тепло, искренне и интересно. В нём принимали участие такие знаменитости, как В.Дулова, М.Максакова, А.Пирогов, А.Макаров и многие другие известные артисты и музыканты.

В нашем альбоме снова появились интересные фотографии. Одну из них Иван Семёнович поместил в своей книге воспоминаний (стр. 245). Под ней написано: «На вечере, посвящённом 100-летию со дня рождения Александра Яковлевича Альтшуллера в ЦДРИ. И.С.Козловский с его семьёй».

ЦДРИ. Юбилейный вечер, посвящённый 100-летию со дня рождения А.Я.Альтшуллера.

Фотография, помещённая в книге И.С. Козловского

А так как семья Александра Яковлевича Альтшуллера – это его племянники (поскольку своих детей ему и Анастасии Аркадьевне Месняевой Б‑г не дал), то мне хотелось бы остановиться на этой фотографии подробнее.

Моего папы на ней, к моему сожалению, нет, так как он в это время был в служебной командировке, зато там есть все те, кто приехал на юбилейный вечер в Москву из разных городов Советского Союза.

В центре фото стоит трио – Иван Семёнович Козловский, обнимающий двух женщин. Слева от него – Фира Рабинович (г. Москва), моя родная тётя, а справа – Магда Айзенберг (г. Ленинград), та самая маленькая годовалая девочка, фото которой на семейном снимке Альтшуллеров (г. Пермь,1902 г.) стоит на круглом столике. Крайняя слева – Эся Равин (г. Егорьевск), дочь Маши Альтшуллер, по поводу которой писал своё письмо в Пермское городское полицейское управление Яков Шаевич Альтшуллер, (отец Александра Яковлевича), желая определить своих дочерей Машу и Веру (мою бабушку) в Пермскую прогимназию. Крайний справа стоит мой родной дядя Рафа Рабинович (г.Свердловск), а во втором ряду – его сын, Виталий Рабинович (г.Свердловск), о которых я уже упоминала выше.

Вот какие незримые нити протянулись от снимка семьи Альтшуллеров, сделанного ешё в царской России в самом начале 20 века в далёкой Перми, к фото уже советского периода времени, помещённого в книге воспоминанй И.С. Козловского, а связывает между собой эти две фотографии имя Александра Яковлевича Альтшуллера.

***

В 1992 году Виталий (мой двоюродный брат) был в Москве по служебным делам, и, как всегда, позвонил Ивану Семёновичу.

К телефону подошла секретарь и сказала, что Иван Семёнович нездоров и не может подойти и поговорить. Узнав, кто звонит, сообщила: «Для вас есть книга. Подъезжайте, пожалуйста, её взять»

Так в нашей большой семье появились воспоминания Ивана Семёновича Козловского. К тому времени прошло уже 42 года после кончины дядюшки Исачка, и книга «Музыка – радость и боль моя», оставленная специально для Виталия, была последним сигналом - напоминанием об этой необыкновенной дружбе и преданности, сигналом, посланным нам, потомкам А.Я.Альтшуллера, от Козловского Ивана Семёновича.

Вскоре его не стало...

А 28 октября 2011 года, после длительного капитального ремонта, торжественно и пышно открылся Большой театр. Включив телевизор, я внимательно вслушивалась в текст, произносимый диктором, ведущим трансляцию вечера, посвящённого этому знаменательному событию. Было рассказано всё: от истории создания театра до мельчайших подробностей модернизации механизмов управления сценой и дополнительными помещениями, названы имена всех корифеев балетного и оперного искусств, имена известных музыкантов, дирижёров, режиссёров…Конечно же, авторы текста упомянули и И.С.Козловского, и М.О.Рейзена, а вот имени А.Я.Альтшуллера я так и не услышала…

Около 60 лет А.Я.Альтшуллер отдал оперной сцене, из них 25 последних лет – Большому театру, воспитал целую плеяду известнейших певцов, стоял у истоков создания ВТО – и забыт!

Вдруг я подумала: « А что с могилой дядюшки Исачка? Ведь у нас в альбоме нет даже фотографии памятника, поставленного ему на Новодевичьем кладбище». И хотя близких знакомых у меня в Москве сейчас нет (о родных и говорить не приходится), всё-таки нашлась одна добрая душа, и, о, какое чудо! - через два дня после звонка в Москву на экране компьютера моего внука я увидела хорошо знакомый мне памятник целым и невредимым! Правда, перед ним, там, где был и должен быть цветник, вырос огромный чертополох. Ну, что делать? Как поётся в песне Булата Окуджавы: «Моцарт отечества не выбирает…»

Новостью для меня стал стоящий рядом памятник Анастасии Аркадьевне Месняевой, супруге дядюшки Исачка. И в этом я опять увидела (думаю, не ошибаюсь) дружескую руку Ивана Семёновича Козловского! Чтобы похоронить никому не известную певицу на закрытом Новодевичьем кладбище (там ведь хоронят только выдающихся деятелей искусств и партийных работников), даже рядом с мужем, надо было иметь не только большой авторитет, но и благороднейшую душу.

Новодевичье кладбище, Москва. Памятники А.Я.Альтшуллеру и А.А.Месняевой

И последнее…

После кончины Анастасии Аркадьевны в 1966 году по её завещанию двум самым близким к её мужу племянникам, сыновьям его любимой сестры Веры, были переданы памятные знаки внимания.

Дядя Рафа как журналист, получил совершенно бесценный дар – архив А.Я.Альтшуллера, который, как я уже об этом рассказывала вначале, в 1999 году, после его смерти, был передан в музеи Свердловска (Екатеринбурга), где, видимо, канул безвозвратно…

Моему папе от имени Анастасии Аркадьевны была передана маленькая картонная коробочка, в которой лежали запонки дядюшки Исачка. Таких запонок я никогда больше в своей жизни не видела. Круглые запонки диаметром в два сантиметра из чернёного золота. По периметру чёрного круга идёт выступающий блестящий золотой кант шириной в один миллиметр. В центре круга блестит золотая монограмма из букв «И» и «А» – Исаак (по настоящему имени) Альтшуллер.

Папа всегда надевал эти запонки в торжественных случаях.

Давно уже нет папы, он похоронен на городском кладбище Хадеры. А запонки из чернёного золота с выступающей золотой монограммой «И» и «А» лежат у меня. Только коробочка теперь металлическая, потому что старая, картонная, просто развалилась…

P.S. 24 декабря 2013 г. исполнится 20 лет, как ушёл из жизни великий русский певец, классик мирового оперного искусства И.С.Козловский.

Он жил и творил в жестокий и лицемерный век, при тоталитарном режиме, но, несмотря на это (пройдя долгий жизненный и удивительно яркий сценический путь), смог сохранить чистоту и благородство души, необыкновенную порядочность и, что самое главное, верность принципам общечеловеческих идеалов, обозначенных в названии фильма о нём «И.С.Козловский. Вера…Надежда…Любовь…».

Надеюсь, что этого человека в России не забудут, как не забывает его наша семья…

Сентябрь 2011 – март 2012

Хадера, Израиль