Из Книги Щербо А.П.

17.04.2014  22:42

Перехожу к моим воспоминаниям.

Осенью 1882 г. я приехал в С. Петербург в числе нескольких своих товарищей, окончивших весной этого года вместе со мной Пермскую гимназию, и поступил на Физико-Математ. факультет С. П-ского университета по отделению естественных наук1).

Как известно, после 1-го марта 1881 г. наступила реакционная эпоха — эпоха ликвидации народовольческого террористического движения и подавления всяких других революционных и даже просто либеральных течений. На реакцию реагировало протестами, как всегда у нас бывало, в первую очередь студенчество... В осеннем же семестре 1882 г. в СПБ. университете произошли студенческие беспорядки, предлогом для которых послужил подарок университету известным богачом Соломоном Соломоновичем Поляковым прекрасного специально построенного общежития для студентов... В этом студенты усмотрели покушение на их вольности. Теперь, когда большинство студенчества размещено по обще¬житиям, ему трудно понять психологию свободолюбивых студентов 80-х годов, протестовавших крупными беспорядками против комфортабельно обставленного общежития, которое устроило для них частное лицо... Но это было так... В настоящее время спустя более 40 лет, мне ясно, что подарок Полякова послужил только предлогом для возбуждения неудовольствия студенческой массы, За которым скрывались другие более глубокие политические причины и влияния... Для доказательства достаточно отметить, что председателем одной из сходок был народоволец—юрист Фрелих, привлеченный впоследствии по делу одной из народовольческих групп2).

Мы, зеленые студенты — первокурсники (мне лично было тогда всего 19 лет), хотя плохо разбирались в сути дела, но протестовали с жаром и даже с буйством... Эти беспорядки окончились для меня лично только недельным карцером в здании университета; если мне не изменяет память, в старом физическом здании.

В то время студенчество в П-re было организовано весьма своеобразно — по „землячествам", из которых наиболее многочисленными были Пермское и Сибирское, насчитывавшие каждое по несколько сот студентов обоего пола. Поэтому вновь приезжавшая в П-бург для поступления в ВУЗы из провинциальных городов молодежь не распылялась в большом городе, а распределялась по своим землячествам, пользуясь указаниями и руководством более старших и опытных земляков3). Вместе с различными практическими указаниями, весьма ценными для вновь приехавших. Земляки оказывали нам и моральную поддержку, приветливо встречая новичков в своей среде и смягчая этим чувство одиночества и естественной растерянности среди массы чуждых и незнакомых людей в большом городе.

Каждое землячество имело свою преобладающую общественную и идейную физиономию и политический уклон. Пермское землячество отличалось либеральным духом, и члены его попадали время от времени в то или другое революционное дело или даже судебные политические процессы. Вскоре после моего приезда в СПБ, закончился один из таких народовольческих процессов, в котором участвовало несколько членов Пермского землячества 4)...

По этой причине землячества имели свои идейные и политические традиции, которые невольно накладывали свою печать и на вновь прибывающих земляков. Земляческая организация с первых же дней начинала втягивать новичков в свои органы: в кассу взаимопомощи, в организацию по устройству „вечеринок", в земляческую библиотеку, особенно в кружки для самообразования, которых в каждом большом землячестве было бесчисленное множество,Скрытый текст

по самым разнообразным предметам и по отдельным вопросам: были кружки философские, политико-экономические и из них специально кружки для изучения „Капитала" К. Маркса (который (Т. 1-й) в то время был распространен в прекрасном переводе Н. Н. Любавина), кружки по изучению крестьянской общины, по расколу, литературные, исторические, юридические и т. д. и т. д., но я не помню, чтобы был хотя один кружок, посвященный естественным наукам...

В этих кружках принимали участие студенты различных учебных заведений и различных землячеств, а также люди с определенной партийной революционной окраской - преимущественно народники и народовольцы. Как ни разнообразны были влияния этих кружков на учащуюся молодежь, в них была одна общая струя: критическое отрицательное отношение к существующему реакционному пра¬вительству и усиливающееся чувство протеста против угнетающего режима.

Нельзя не отметить, что протестанское настроение и революционный уклон мышления многие из нас привозили в ВУЗы уже из средней школы, которая в то время была сильно распро¬пагандирована, и среди ее безличных на вид питомцев существовали различные тайные организации: кружки для самообразования с радикальным уклоном, библиотеки с запрещенными книгами и проч. Однообразный подбор книг указывал на то, что такие библиотеки были составлены по определенному выработанному кем то плану... Как мне удалось выяснить много лет позднее, в 80-ых годах при составлении таких библиотек пользовались списком книг, составленным преимущественно группой писателей-народ- ников при участии публициста Н. К. Михайловского, историка В. И. Семевского и друг. Иногда эти запрещенные библиотеки проваливались, как это имело место в 1881 г. в Пермской духовной семинарии, и о них возникали жандармские дознания; виновные участники частью исключались из учебного заведения без права поступления в другое, частью наказывались своими средствами. Этот "провал", напр, для меня окончился двухдневным карцером и понижением балла в поведении до 2-х, а не исключением, как, по слухам, предполагало сделать учебное начальство5). Не могу не отметить одну характерную для того времени подробность. Педагогическое начальство Семинарии, напугавшись привлечением к политическому дознания ученика 6 класса Платона Федор. Кудрявцева, немедленно его исключило и имело намерение также поступить и с пятью семинаристами, привлеченными к дознанию в качестве свидетелей по делу Кудрявцева, в числе которых был и Г. В. Хлопин, а также строго наказать обнаруженных до¬знанием членов тайной библиотеки—числом 48 человек. Осведомившись о таковых жестоких намерениях учебного педагогического совета Семинарии, Нач. Перм. жандарм, управления (полк. Самойлов) написал высшему начальнику над семинарией. Пермскому архиерею Вассиану обстоятельное письмо, в котором указал, что свидетели (в их числе и я) по закону не могут быть подвергнуты никакой ответственности, и разъяснил, что ученики, имевшие собственную библиотеку, которая существует, по слухам, с 1862 г., также заслуживают менее тяжкого взыскания, так как указанные в каталоге этой библиотеки книги разрешены цензурой и даже запрещенная сейчас книжка „Сила солому ломит" первоначально была тоже разрешена цензурой, а запрещена в последствии. Результатом этого письма было смягчение наказаний и никто, кроме Кудрявцева, не был исключен из семинарии. Любопытный документ!6)

В то же время среди старших учеников Пермской гимназии существовал также кружок, члены которого (в том числе и я) регулярно ездили по заводам, чтобы вести „развивающие беседы" и чтения с рабочими; на некоторых заводах, как, напр., на Мотовилихинском пушечном7) имелась довольно богатая библиотека для рабочих, вершина которой была легальной, а корни скрывались в подпольи... Нелегальные ученические библиотеки, и наша в том числе, как уже было сказано, состояли в массе из книг, разрешенных цензурой, но не разрешенных учебным начальством. Кроме сочинений наших и иностранных классиков-беллетристов, там были обыкновенно—критики: Белинский; Добролюбов, Писарев; публицисты: Шелгунов и др.; Миртов (Лавров) („Исторические письма", Лаврова пользовались большим успехом); Милль (Политическая экономия); Швейцер („Эмма"—соц.- демокр. роман); по естествознанию: Дарвин, Бюхнер и др.; по истории культуры: Бокль, Дрэпер, Леббок, Тейлор;

1 В то время Физико-Математ. факультет имел два отделения:, математиче¬ское и отделение естественных наук.

2 См. История Всесоюзной Комм, партии Б.". Т. I, гл. Ill, табл. 26.

3) Среди последних в Пермском землячестве в- то время, между прочим, были: А. С. П о п о в—знаменитый изобретатель беспроволочного телеграфа; М. А. Дьякон о в—-историк, впоследствии Академ. Росс. Ак. Наук; Б. П о л е н о в—в последствии проф. геологии в Казанском и Пермском Унив.

4) Процесс 17 народовольцев в 1883 г.

5)Н. Седых. Очерки из истории Пермской Духовной Семинарии 3а 1877— 1884 гг. Пермь 1916 г. стр. 223. „Инцидент с „тайной" ученической библиотекой и ликвидация ее". Так как в это время поступление семинаристов в университеты был Затруднено тем, что они должны были предварительно выдержать экзамен на атестат зрелости при классических гимназиях в качестве экстернов, я после 4 кл. семинарии, сдав за 7 классов, поступил осенью 1881 г. в 8-й кл. Пермской гимназии и окончил ее с золотой медалью весной 1882 г. Всего в духовной школе я пробыл 8 лет (4 года в Пермск. дух. училище и 4 года в семинарии). Богословских наук, которые препо-давались в 5 и 6 кл. семинарии, я не изучал.

6)Там же стр. 225—226.

7) Большой завод в 3-х верстах расстояния от Перми по железной дороге. Пермь—Екатеринбург.

так что, скорее всего Марков А.П. и Хлопин Г.В. были хорошо знакомы.

Позволю себе несколько фотографий из книги.