Марков Николай Павлович

Николай Павлович Марков родился 22 марта 1864 г. в семье Коллежского Регистратора, чиновника XIV класса, помощника бухгалтера отделения казначейства Пермской Казенной Палаты Павла Марковича Маркова и его законной жены Татьяны Кузьминичны.

Через три дня родители окрестили сына в Градо-Пермской Рождество-Богородицкой церкви, красивейшем храме, когда-то бывшем одним из главных украшений города Перми. Восприемниками (крестными) стали сослуживец Павла Маркова по Казенной Палате, контролер Контрольного отделения Коллежский асессор (чиновник VIII класса) Егор Яковлев Бекреев и дочь титулярного советника, тетка по матери, Прасковья Кузьминична Гусева. Восприемник или крестный — это лицо, являющееся свидетелем, поручителем за веру крещаемого и его наставником, руководителем в дальнейшей религиозно-нравственной жизни.

Николай Павлович обучался в Пермской гимназии, но полного курса не окончил, а вышел из 7 класса по собственному желанию. Примерные годы обучения 1868-1883.

В 1871 году в гимназии был введен новый устав, действовавший по 1908 год. По новому уставу основной упор, делался на главных предметах – древних языках и математике.

Список предметов изучавшихся в гимназии по уставу 1871 года:

Закон Божий, русский язык с церковно - славянским, логика, латинский язык, греческий язык, математика с физикой и математической географией, география, история, французский или немецкий язык, чистописание.

Для поступления в гимназию необходимо было пройти испытание.

Учебные занятия проходили с 9:00 до 14:30. Уроки длились 55 минут, с 10 и 5 минутными перерывами, а после 3-го урока была тридцатиминутная большая перемена для завтрака и отдыха. Занятия гимнастикой были необязательны.

Для перевода в следующий класс, кроме IV и VI классов, проводились письменные испытания. В IV и VI классах были как письменные так и устные испытания, в IV за все первые четыре класса, а в VI за пройденные V и VI классы.

Готовившимся к поступлению в университет ученикам старшего отделения VII класса проводились испытания зрелости: письменные по русскому языку, древним языкам и математике. Устные по Закону Божию, обоим древним языкам, математике и истории.

Все учащиеся были обязаны носить форму, как в школе, так и вне ее - фуражку с огромной тульей и гербом, длинное, на вырост, пальто, в полах которого путались ноги, башлык из грубой шерсти, который у маленьких напяливался на фуражку, у старших, в сложенном виде, защищал только уши, а у семиклассных и восьмиклассных стариков заменялся белым, кокетливым и красивым, треугольно опускавшимся на спину, а концы висели спереди свободно, что было большой вольностью. Ноги зимой в глубоких резиновых калошах, хотя и в них пальцы зябли, валенки не полагались по форме. Ранец с бело-желтыми разводами то ли оленьей, то ли коровьей стриженой шкуры. Из-за того, что были похожи на солдатиков уличные мальчишки звали гимназистов сальной пуговкой.

Необходимо было соблюдать достаточно строгие правила поведения. Контроль за ними возлагался на инспектора (вторая по значению должность в дореволюционной школе) и классных наставников, которые регулярно посещали учеников на их квартирах.

Преподавателями были выпускники высших учебных заведений, состоявшие на государственной службе чиновники, получавшие соответствующее своему чину жалование. Жалование было вполне достаточным, чтобы содержать приличную квартиру с прислугой, удовлетворять свои культурные запросы: покупать книги, журналы, регулярно посещать театр и даже съездить на курорт или за границу.

К сожалению, такой порядок приводил к тому, что большинство учителей со временем действительно превращались в чиновников, озабоченных размером своего жалования и продвижением по службе больше, чем воспитанием души и обогащением ума своих учеников. В своих воспоминаниях о Пермской гимназии писатель Михаил Осоргин говорит о формальном отношении большинства преподавателей к своим обязанностям. Учебный процесс представлял собой зубрежку правил, названий и дат, а основные для классической гимназии предметы: латинский и древнегреческий языки большинство учеников просто ненавидело. Подобное отношение, «здоровой и естественной ненависти», по словам писателя, распространялось и на большинство учителей, которых он довольно резко характеризует как «коллекцию уродов и несчастных людей», «дико и свирепо пивших и забывавших подтяжки в публичных домах».

Конечно, были и учителя, творчески и ответственно относившиеся к своей работе, стремившиеся увлечь школьников своим предметом.

Обучение закону божьему, а также посещения церкви наносили самый серьезный удар по юношеской вере «созерцанием закулисного неблаголепия».

Михаил Осоргин вспоминал:

Церковь была привлекательна для нас тем, что в нее приводили гимназисток: налево ряды наши, направо - их. Мы красовались и переглядывались. Особым шиком было прислуживать в церкви, стоять в алтаре, выходить с кружкой и проходить по рядам гимназисток. Из алтаря было удобно подглядывать в щелочку, и мы пользовались разрешением посещать алтарь «для лучшего изучения церковной службы.

Шепча молитвы, священник время от времени, вытянув из-под ризы красный клетчатый очень грязный платок, набивал нос табаком. Дьякон пальцем смазывал себе в рот из чаши остатки причастия, а палец вытирал где-то в тайниках своей сложной одежды. Постоянно случалось, что священнослужители переругивались, переходя вслед затем на торжественный тон декламации. Приглядевшись к порядкам в алтаре, мы, со своей стороны, под руководством более опытных, покушались на бутыль с превосходным церковным вином, так как заготовленную «теплоту» обыкновенно также допивал сам дьякон. Но и вообще - трудно было проникнуться леностью службы, которую отправлял наш законоучитель, человек уже старый, неисправимый пьяница, сизоносый, неотесанный и исключительно глупый; кстати, ему поручалось и наше политическое воспитание, и иногда, хитренько нам подмигнув, он говорил в классе: «И еще бывают социалисты; это значит, что все твое - мое, а что мое, так это мы еще посмотрим». Мы его терпели, так как меньше четверки он никому не ставил, а на уроках отвечали ему, без стеснения читая по книжке. Разумеется, из озорства задавали ему вопросы: «Как мог Иона не задохнуться во чреве китовом?» - и он неизменно отвечал: «Ежели Бог захочет, братец мой, так и ты кита проглотишь и не поперхнешься! Для Него это -- пустяковое дело!

Гимназисты много времени уделяли спорту. В летнее время катались на лодках, совершали прогулки в лес, в зимнее - катались на коньках. Еще процветал биллиард, игра, хотя гимназистам эта игра строго воспрещалась.

В службу Николай Павлович вступил 16.09.1883 года, в штат Пермского Губернского Казначейства, в число канцелярских служителей 2-го разряда.

Скорее всего в Казначейство его взяли по ходатайству отца, служившего начальником 3 отделения Казенной Палаты, часто исправляющего должность управляющего Палаты. Впоследствии Николай Павлович сожалел, что не смог закончить гимназию и продолжить образование, он предполагал, что именно это позволяло его коллегам обходить его по карьерной лестнице.

В ноябре 1883 года (11.11.1883) канцелярский служитель Николай Павлов Марков 19 лет бракосочетался с дочерью урядника Евдокией Алексеевой Березиной 24 лет, невеста была старше жениха на 5 лет. Поручителями по жениху были: отставной учитель Григорий Марков, канцелярский служитель Николай Апполонов Воронин и коллежский секретарь Александр Гаврилов Василевский; по невесте: сын чиновника Илья Алексеев Березин и запасной подпоручик Валериан Гаврилов Пономарев (шурин Николая Павловича). Бракосочетание проходило в Градо-Пермском Петропавловском соборе.

Через несколько месяцев по постановлению Управляющего Пермской Казенной Палаты Николай Павлович переведен в штат Казенной Палаты (с 03.01.1884 года).

Через 7 месяцев после свадьбы (09.06.1884 г.) у Николая Павловича и Евдокии Алексеевны родился сын Павел. Павел был окрещен 14.06.1890 г. в Градо-Пермском Петро-Павловском соборе.

Восприемникиками были - Коллежский Советник Павел Марков Марков, дед крестника и дочь его девица Ольга Павлова Маркова.

Таинство крещения совершали Священник Василий Удинцев с дьяконом Александром Сапожниковым.

C 1 января 1885 года Николай Павлович определен Помощником Столоначальника Казенной Палаты, а с 15.06.1885 года назначен на должность Столоначальника Пермской Казенной Палаты на каковой и служил до конца 1885 года. С 05.12.1885 исключен из списков чинов ведомства Пермской Казенной Палаты за принятием по призыву 1885 года в военную службу.

1 января 1874 года был опубликован Манифест «О введении всеобщей воинской повинности», согласно которой государство озаботилось более совершенном способом «пополнения Наших войск, с привлечением к воинской повинности всех вообще сословий». Однако на самом деле она не была всеобщей, т.к. закон предоставлял отсрочки и льготы лицам определенного рода занятий, звания и имущественного положения. Так, от военной службы освобождались священнослужители, представители наук и искусств, врачи и ветеринары, преподаватели средних и высших учебных заведений. На ряд лет освобождались от военной службы владельцы торговых и промышленных предприятий. Кроме того, на военную службу не призывались большие контингенты населения нерусской национальности, проживавшего на окраинах России.

Через два с половиной месяца (13.03.1886г), после призыва на военную службу, у Николая Павловича и Евдокии Алексеевны родилась дочь Ольга, окрестили ее в Рождество-Богородицкой церкви г. Перми Восприемники были все те же - отец, Павел Маркович, уже в чине Статского Советника и сестра Николая Павловича Ольга. Таинство крещения совершал: Протоиерей Андрей Будрин с Диаконом Константином Затопляевым и церковником Иосифом Стефановым.

01.08.1886 г. пятимесячная Ольга умерла от поноса и была похоронена на Всесвятском кладбище.

Николай Павлович отслужил 1,5 года и, после возвращения со службы постановлением Управляющего Пермской Казенной Палаты от 25.06.1887 года за №25, определен на прежнюю должность Столоначальника 3 (Торгового) стола 2-го отделения Палаты.

А еще через 9 месяцев (16.03.1888 г), после возвращения из армии у него родился сын Николай, окрещен 22.03.1888г. в той же Рождество-Богородицкой церкви г. Перми. Восприемниками опять же были отец Николая Павловича и сестра Ольга.

Таинство крещения совершал Протоиерей Андрей Будрин с Диаконом Константином Затопляевым.

Указом Правительствующего Сената, по Департаменту Герольдии, от 15.12.1889 года за №176 произведен, за выслугу лет, в Коллежские Регистраторы, со старшинством 05.04.1889 года.

По постановлению Управляющего Казенной Палатой, от 25.11.1889 года за №22, назначен бухгалтером I стола III отделения Палаты с производством содержания с 01.01.1892 года.

21.06.1890г у Коллежского Регистратора Николая Павлова Маркова и законной жены его Евдокии Алексеевой, оба православного вероисповедания, родилась дочь, новорожденную опять назвали Ольгой. Окрестили Ольгу 29.06.1890г в Пермской Рождество-Богородицкой церкви.

Восприемниками были отец и сестра Николая Павловича - Статский Советник Павел Маркович Марков и дочь его девица Ольга.

Таинство крещения совершали Священник Евграф Кудрявцев с диаконом Стефаном Басчуковым.

Указом Правительствующего Сената, по Департаменту Герольдии 29 октября (карандашом написано ноября) 1892 года за № 129 произведен за выслугу лет в Губернские Секретари со старшинством 03.04.1892 года.

08.03.1893 г. умерла жена губернского секретаря Николая Павловича Маркова Евдокия Алексеевна 34 лет от брюшного тифа. Исповедовал и приобщал священник Александро-Невской больничной церкви Николай Цветов. Погребена 10.03.1893 г. на градском Всесвятском кладбище. Погребение совершали священник Иоанн Будрин с диаконом Феодором Буториным.

Через два месяца (06.05.1893) в возрасте 5 лет от скарлатины умер сын Николай. Похоронен на Всесвятском кладбище г. Перми. Погребение совершал Иоанн Будрин с Диаконом Федором Буториным.

Через полгода после смерти сына (05.11.1893) Николай Павлович, ему 29 лет, женится вновь на дочери Титулярного Советника Юлии Алексеевне Ямовой, 22 лет. Поручителями по жениху были: Коллежские регистраторы Александр Александрович Каргаполов и Александр Николаевич Протасов, а также кандидат прив. Валентин Валентинович Грибель. По невесте: Пермский мещанин Дмитрий Александрович Шлегин и Канцелярский смотритель Пермской Казенной Палаты Михаил Иванович Руков.

Таинство бракосочетания провел Протоиерей Андрей Будрин с Диаконом Константином Затопляевым в Градо-Пермской Рождество-Богородицкой церкви.

На фотографии Николай Павлович со второй женой, Юлией Алексеевной Ямовой, дочерью Ольгой, сыном Павлом и собакой. 1893 год

В конце января 1894 года Николая Павловича командировали в Верхотурское Казначейство для заведования на время 25-ти дневного отпуска уездного Казначея Надворного Советника Каменского. На эту командировку Николаю Павловичу помимо прогонных было выдано 30 рублей пособия.

12.08.1894г. у Николая Павловича и Юлии Алексеевны, родилась дочь Ия.

Окрещена Ия 17.08.1894 в Пермской Рождество-Богородицкой церкви.

Восприемниками были Статский Советник Павел Марков Марков, дед новорожденной, и дочь чиновника, тетка - Лидия Алексеевна Ямова.

Таинство крещения совершали Священник Никанор Пономарев с Псаломщиком Василием Богородицким.

24.09.1895 г. родился сын Николай. Окрещен 28.09.1895г. в Пермской Рождество-Богородицкой церкви.

Восприемниками были Статский Советник Павел Марков Марков и еще одна тетка, дочь чиновника, Мария Алексеева Ямова.

Таинство крещения совершал Священник Никанор Пономарев с Псаломщиком Василием Богородицким.

С 19 по 31 декабря 1895 года и с 25 января по 15 февраля 1896 года Николай Павлович исправлял должность начальника 3 Отделения Казенной Палаты.

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 16.01.1896 года за произведен выслугу лет в Коллежские Секретари со старшинством 03.04.1895 года.

С 29 апреля по 5 мая 1896 года исправлял должность начальника 3 отделения Казенной Палаты.

с 01 июня по 02 октября 1896 года исправлял должность Шадринского уездного Казначея.

9.01.1897 у Николая Павловича и Юлии Алексеевны родилась дочь Нина, окрещена Нина 15.01.1897г. в Градо-Пермской Рождество-Богородицкой церкви.

Восприемниками были Статский Советник Павел Маркович Марков и дочь чиновника Мария Алексеева Ямова. Таинство крещения совершали Никанор Пономарев с Псаломщиком Василием Богородицким

Постановлением Казенной Палаты, от 31.01.1897 за №10 командирован был к исправлению должности Верхотурского уездного Казначея на время 25 дневного отпуска последнего.

Всемилостивейше пожалован в 13 день апреля 1897 года за отлично-усердную службу орденом св.Станислава 3 степени.

23 июня 1897 года постановлением Казенной Палаты за №59, Николаю Павловичу было поручено исправление должности Начальника I Отделения Палаты, от каковой обязанности освобожден 28.06.1897 года.

Не смотря на неплохое денежное содержание – 900 рублей в год, большая семья и частые переезды, связанные с командировками, вынуждают Николая Павловича 23.07.1897 r написать рапорт Управляющему Пермской Казенной Палаты:

Бухгалтера Палаты Николая Павловича Маркова

Рапорт

Семья моя состоит из 7 человек; Я, жена и пятеро детей: Павел 13 лет, Ольга 7 лет, Ия 3 лет, Николай 1 1/2 лет и Нина полугодовая. Кроме того, мне приходится содержать мать первой жены старуху 62 лет и слепую старуху дальнюю родственницу 76 лет. Существовать при такой семье на то жалование, которое я получаю, положительно невозможно. К этому убеждению я пришел продолжительным опытом, да и всякому, я думаю, это будет понятно, если принять в расчёт нынешнюю дороговизну жизни в Перми: теперь одни квартиры - злоба дня- страшно вздорожали, но соразмерно с этим, само собой разумеется, вздорожала и вообще вся жизнь. Наглядным доказательством моего опыта может служить то обстоятельство, что теперь меня -(да и одного ли меня?)-жалование не обеспечивает, так как жизнь ведется в кредит, так что, например, в этом месяце мне почти не приходится получить жалование и при этом долги прогрессивно увеличиваются. Между тем, надо позаботиться об образовании детей, чтобы не поставить их, благодаря незаконченному образованию в такое же трудное положение, в каком нахожусь я сам. Старший сын Павел уже учится в Гимназии - нынче перешел в 3 класс, теперь подготавливается вторая дочь Ольга. При дороговизне жизни я поставлен в отношение образования детей в безвыходное положение: уделять 50 рублей в год за правоучение сына, одевать его в форму, снабжать учебными пособиями, подготавливать дочь к поступлению в учебное заведение весьма трудно, когда встречаем затруднение даже в прокормление всей семьи. Ввиду этого имею честь просить, не найдете ли Вы возможность дать мне какое-либо пособие или исходатайствовать мне пособие на воспитание детей. Июня 18 дня 1897 года.

Бухгалтер Пермской Казенной Палаты Н. Марков

28.06.1897 руководство Палаты ходатайствует перед Департаментом Государственного Казначейства о назначении пособия для Николая Павловича считая его «полезным чиновником во всех отношениях», при этом учитывались «умственные качества» и «постоянное природное трудолюбие».

На время командирования по делам службы начальника I Отделения Палаты Титулярного Советника Г.И. Балашева, 2 Июня 1897, Николай Павлович исполняет его обязанности, совмещая с заведованием 2 стола 3 отделения Казенной Палаты.

Также с 30 июня по 8 июля, с 10 по 14 июля, с 17 по 21 июля, с 23 по 27 июля и с 11 по 12 августа 1897 года и Начальника 2-го отделения с 9 по 10 октября и с 27 октября по 3 ноября 1897 года.

В конце августа 1897 года Николая Павловича призывают в управление Пермского Уездного Воинского начальника на учебный сбор. Сбор продолжался три недели, с 31.08.1897 г. до 21.09.1897 г. На время отсутствия Николая Павловича заведование 1 столом 1 отделения поручили помощнику бухгалтера Палаты Титулярному Советнику Ивану Емельянову.

31 января 1898 года Николаю Павловичу выдают пособие 17 р. за особые труды сверх прямых обязанностей предписав производить таковые выдачи впредь ежемесячно до особого распоряжения Господина Управляющего Палатой об отмене этих выдач.

В мае этого же года Николай Павлович тяжело заболел тифом. Его жена обращается с отчаянным прошением к Управляющему Палатой:

Муж мой Николай Павлович Марков уже неделю лежит больным тифом-болезнью, требующую серьезного и продолжительного лечения. Между тем средства про черный день при большой семье не скоплены, так что сейчас у нас нет совсем денег, а потому покорнейше прошу Ваше Превосходительство, не найдете ли Вы возможность выдать мне какое-нибудь пособие на лечение мужа. Страшно подумать дать умереть отцу такого большого семейства как наше, из-за непринятия надлежайших мер лечения по недостатку средств.

01.06.1898

Ю.Маркова

В тот же день ей выделяют и выдают пособие на лечение мужа в размере 60 рублей ассигнациями.

Высочайшим указом по гражданскому ведомству, от 21.06.1898 года за №61 произведен за выслугу лет, в Титулярные Советники со старшинством с 03.04.1898 года.

В 1898 году Николай Павлович неоднократно исполнял обязанности Начальника 2-го Отделения: с 19 по 22 января, с 05 по 11 февраля, с 23 по 25 февраля, с 12 по 29 мая, с 16 по 20 июня, с 24 по 26 июня, с 27 июля по 07 сентября.

22 июня 1898 года в виду разрешённого и.д. Податного Инспектора Оханского уезда г. Подлийскому отпуска временное заведование указанным участком возлагается на чиновника особых поручений Палаты г.Маркова

Управляющий Палатой пишет в Департамент Окладных сборов:

За назначение помощника Шадринского податного инспектора подпоручика запаса Стрельманн на должность крестьянского … Томской Губернии имеющаяся должность помощника Шадринского податного инспектора вакантна.

И я позволил себе ходатайствовать перед Департаментом о назначении на эту должность бухгалтера вверенной мне казенной палаты титулярного советника Маркова. Хотя г. Марков не имеет высшего образования, окончивши лишь 6 классов гимназии, но по своему умственному развитию и служебным качествам был бы очень пригоден по занятии должности помощника податного инспектора. За время своей тринадцатилетней службы в Казенной Палате г.Марков занимал должность столоначальника торгового стола, а со временем поручения бухгалтером заведовал счетоводством по окладным сборам при исполнении своих служебных обязанностей г.Марков всегда проявлял себя человеком интеллигентным и тщательно относившемся к порученному ему делу. За последний год г.Марков был главным моим помощником по докладу губернскому присутствию дню по отсрочкам и разсрочкам недоимок выкупных платежей. Ответственность в этой области имеет особую цену и назначение его помощником податного инспектора в Шадринском уезде исключительно крестьянской, а крупным годовым окладом выкупных платежей и д значительна.

1 декабря 1898 года был командирован к исправлению вакансии должности помощника Податного Инспектора Шадринского уезда, с получением по сей должности содержания.

За назначением г.Министра Финансов с 23 января 1899г. на должность помощника Податного Инспектора Шадринского уезда, окончившего курс С. Петербургского университета Вилесова, бухгалтера Палаты Н.П. Маркова от исправления этой должности был освобожден.

27 апреля 1899 г. Пришел ответ на запрос в МВД Пермского Губернатора о том, что к стремлению Бухгалтера Казенной Палаты Титулярного Советника Николая Маркова чиновником особых поручений при Палате с моей стороны препятствий не встречается.

с 3 мая 1899 года Николай Павлович назначен Чиновником особых поручений Палаты, с получением по сей должности содержания.

Исправлял должность Оханского Податного Инспектора в 1899 году с 3 июня в течении 28 дней. Исправлял должность Начальника 2 отделения Палаты в 1899 году с 29 января по 1 февраля, с 5 по 11 февраля, с 3 по 8 марта, с 11 по 15 мая, с 2 по 5 июня, с 15 по 17 июня, с 26 по 30 июня.

Приказом Министра Финансов назначен помощником Податного Инспектора Пермского уезда с присвоением разъездных 300 руб. в год с 11 сентября1899 года.

С разрешения господина Директора Департамента Окладных Сборов прикомандирован с 13 октября 1899 года в Казенную Палату для занятий подготовительными работами по применению законов 13 и 31 мая 1896 года и 1899 года «по рассрочке выкупного долга…» Крестьяне должны были платить помещикам за переходящую к ним землю так называемый оброк. Для скорейшей ликвидации этих отношений государство предложило свое посредничество: оно обещало помещикам сразу уплатить известную сумму с тем, чтобы крестьяне сделались собственниками отходящей к ним земли, а вместе с тем стали бы и непосредственные отношения к правительству по уплате процентов и погашения по выданным выкупным ссудам.

20 января 1900 года был командирован на Ирбитскую Ярмарку в помощь местному Податному Инспектору для проверки торговли с 21 февраля по 1 марта.

В 1631 году в месте впадения реки Ирбит в Ницу возникла Ирбитская слобода. 31 крестьянская семья стали первыми жителями будущего города. Вскоре, в 1643 году, в слободе Ирбитской, на Бабиновской дороге, идущей из Европейской России в Сибирь, была открыта Ирбитская ярмарка. До строительства Сибирской железной дороги она играла важную роль во внутренней торговле.

В Ирбите встречались товары из Сибири (пушнина), Китая (чай и шелк, ткани), Средней Азии (мерлушка), Москвы (мануфактура, серебряные и золотые изделия), с Урала (металл и изделия из него) и Архангельска. В 1686 году для ярмарки был построен гостиный двор. В XVIII веке предпринимались попытки переноса ярмарки в более крупные города - Екатеринбург, Тюмень, Троицк - однако они оказались безуспешны. Ирбитская ярмарка была второй в России по объёму торговых операций после Нижегородской ярмарки.

Ярмарка в Ирбите проводилась ежегодно, во время её проведения население Ирбита многократно увеличивалось. Только во время проведения ярмарки в городе действовали ярмарочные театр и цирк, издавалась газета «Ирбитский ярмарочный лист». С 1846 года в Ирбите начал работать профессиональный драматический театр. В 1864 году был открыт Ирбитский Пассаж - главный символ ярмарки, как называли его тогда -«Невский проспект Ирбита». На площади перед Пассажем происходило торжественное открытие ярмарки. По поверью ход ярмарки связывался с процедурой поднятия Российского флага над Пассажем: флаг запутался - ярмарка затяжная, развернулся сразу -хорошо торговля пойдет, развернулся в сторону Сибири — ярмарка будет благоприятна для сибиряков, в сторону Европы — для купцов из центральной России.

На протяжении 19 века. Ирбитская ярмарка являлась важным звеном торговой сети Российской империи и занимала второе место по торговым оборотам, уступая лишь Нижегородской, а по темпам роста опережая ее (за 1817-1861 годы ее обороты выросли в 16 раз, в то время как обороты Нижегородской в четыре раза).

10 марта 1900 года Николай Павлович командирован к исправлению должности Податного Инспектора Ирбитского уезда.

11 марта 1900г. Николай Павлович пишет докладную записку Управляющему Пермской Казенной Палаты:

Помощника Податного Инспектора Пермского Уезда Николая Павлова Маркова

Докладная записка

Не смотря на блестящую рекомендацию, которую дал мне бывший Управляющий Палаты С.А. Иверинов при неоднократных представлениях меня на должности сначала Помощника Податного Инспектора, а затем и Податного Инспектора, Министерство Финансов не нашло возможности удостоить меня последним званием, благодаря исключительно тому обстоятельству, что я не получил высшего образования. Исходя из этого, я принужден прийти к печальному для меня заключению , что я обречен оставаться вечным Помощником Податного Инспектора, так как до этого был Чиновником Особых Поручений, отнесенным к высшему классу , настоящая моя должность не настолько обеспечивает содержанием, чтобы я мог оставить стремление получить дальнейшее движение по службе, так это стремление вытекает у меня не только из общих всем нам побуждений, хорошо выражающихся русской пословицей "Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом", но и из моего семейного положения: я настолько обременен семьей , что только с трудом могу содержать ее, между тем так близко чувствуя, что ни рвение ни талантливость к исполнению своих обязанностей, как аттестует меня само Начальство не дает мне возможность устроить свое служебное положение, должен же я стремиться дать, по крайней мере , детям то образование неполучение которого так тормозит меня самого. В виду этого я осмеливаюсь обратиться к Вашему Высокородию с покорнейшей просьбой возбудить перед Министерством Финансов ходатайство о выдаче мне пособия на получение высшего образования, для чего я обязуюсь потратить не более 2-х лет, чтобы затем вновь посвятить себя службе по Министерству Финансов и дать тем возможность окупить выданное мне пособие.

11.03.1900г. Помощник Податного Инспектора Пермского Уезда

Н.Марков

Резолюция: к сведению

На очередное ходатайство о пособии на воспитание детей Николай Павлович получает отказ

«Сообщаю Вам, Милостивый Государь, что , как видно из предложения Департамента Окладных сборов от 11 сего октября за №7907, ходатайство Ваше о выдаче Вам денежного пособия на воспитание детей не может быть уважено, как в виду сравнительно очень незначительного срока службы Вашей по податной инспекции, так и ввиду отсутствия свободного кредита в распоряжении Департамента».

В ответ Николай Павлович пишет:

Помощник Податного Инспектора Пермского уезда Пермской Губернии 6 ноября 1900 года №19 г.Пермь.

Господину Управляющему Пермской Казенною Палатой

Предложением Вашим Высокородием от 24 октября за №50168 мне объявлено, что Департамент Окладных Сборов не нашел возможным уважить ходатайство мое о выдаче денежного пособия на воспитание детей как ввиду сравнительно очень незначительного срока службы моей по Податной Инспекции, так и ввиду отсутствия свободного кредита в распоряжении Департамента.

Как подчиненный, выслушав распоряжение своего начальства, я должен, конечно, мириться с этим отказом, но как человек, способный чувствовать, я не могу скрыть, что формулировка его глубоко поразила меня.

Такой отказ является в моих служебных неудачах той каплей, которая переполняет сосуд: будучи назначенным с должности Чиновника особых поручений, VII класса, на должность Помощника Податного Инспектора, VIII класса, я потерял, таким образом, в классе должности, потерял свою сравнительно очень продолжительную выслугу вообще по Министерству Финансов, в составе которого Департамент Окладных Сборов входит сравнительно незначительною частью, и должен буду терять еще в материальном отношении.

«Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше» - чего же я искал? Это, может быть, мне кажется, один … «воздастся каждому по делам его», но я не вижу основании, чтобы такой ответ …вал вопрос обо мне, так как знаю, какую характеристику давал мне бывший Управляющий Казенною Палатою и посланный на исп… Вашим Высокородием, получил уверение что никаких замечаний за время моего самостоятельного в течении 3-х месяцев заведования Ирбитским податным участком сделать нельзя.

Как бы в подтверждение слов Вашего Высокородия, в мое самостоятельное заведование выделяется наблюдение за правильным применением постановления о государственном промысловом налоге во всем Пермском уезде. Все это, как должно бы заставить меня повременить обнаруживать мою человеческую способность действовать, но дело в том, что есть и оборотная сторона медали, которая говорит другое: во-первых, наравне с признанием служебной пригодности, меня обходят более молодые мои товарищи, никакими способностями не выдающиеся, причем если в первый раз предпочтение было отдано лицу, получившему образование, которое ставится одним, но этого нельзя сказать и вторым случае, где известный циркуляр Департамента Окладных Сборов сравнивает мои права с правами лица, которому отдано предпочтение, и, во второе, самое выделение в самостоятельное заведование мне одной из крупных обязанностей Податного Инспектора, служа доказательством признания за мной служебной пригодности, тем не менее, лишает меня очень многого в материальном отношении: помимо того, что я лишился возможности пользоваться командировочными, самостоятельное содержание канцелярии, особенно первое обзаведение (печать, штемпеля, вывеска и обстановка), вызывает большие расходы, эти расходы тем более ощутительны, что как раз связались с теми самыми осложнениями , которые побудили меня обратиться с ходатайствованием о пособии на воспитание детей.

Получив ныне отказ в пособии, я прежде всего остановился на мысли перепроситься в один из таких уездов, где жизнь дешевле,-я так бы и сделал, если бы не двое уже учащихся детей,-думал было я «терпеть, ждать и надеяться», но по совету друзей, покоящемуся на русской пословице «под лежачий камень вода не бежит», решаюсь обратиться к Вашему Высокородию с покорнейшей просьбою, не найдете ли Вы возможным выдать мне какое либо пособие на обзаведение канцелярией и вообще на канцелярские расходы-это право признается за Податными Инспекторами, получающими на канцелярские расходы до 700 руб…

Податный Инспектор Н.Марков

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству, от 04.06.1901 за №45, произведен за выслугу лет, в коллежские асессоры со старшинством с 03.04.1901 года.

На основании утвержденных господином Министром Финансов 16 и 23 декабря 1902 года докладов Департамента Окладных Сборов назначен Податным инспектором I участка Верхотурского уезда с 01 января 1903 года.

Г.Верхотурье основан в 1598 году государственной экспедицией Василия Головина и Ивана Воейкова как острог на месте существовавшего ранее мансийского городища Неромкар для защиты одного из самых популярных водных путей в Сибирь: вверх по Каме до Соликамска, затем посуху, а затем вниз по Туре в Обь. Верхотурье стало главной крепостью на пути в Сибирь.

Ядро города было образовано кремлём, место для которого было выбрано в 1597 на скалистом утёсе.

Застройка 19 века была почти исключительно деревянной. Небольшое количество каменных гражданских зданий сосредоточено на площади перед Троицким собором (ныне сквер): воеводский дом и воеводская канцелярия, приказная изба, казённые амбары (всё - начало 18 в., сохранились частично), тюрьма.

Проживало в Верхотурье на момент пребывания Николая Павловича около 3, 5 тысяч человек.

Через год, 20.01.1903, Николай Павлович Господином Министром Финансов перемещен в 1-ый участок Красноуфимского уезда с 03.03.1903 года.

Город начинался с появления Красноуфимской крепости на возвышенном правом берегу реки Уфы, предназначенной для защиты от набегов башкир. Место для крепости в апреле 1734 года выбрал полковник А.И. Тевкелев (основатель Оренбурга и Челябинска). Здесь проходила дорога, по которой передвигались башкиры для набегов на Кунгур. Деревянная крепость в урочище Красный Яр была построена в 1736 году. «Красный» в названии означало «красивый», а яром называли крутой обрывистый берег. Со временем крепость стали называть Красноуфимской. В ней размещались воеводское правление и гарнизон казаков. Административно Красноуфимская крепость входила в состав Уфимской провинции Оренбургской губернии.

Проживало около 7,5 тысяч человек.

Переезд со всей семьей из Перми в г. Верхотурье, почти 400 верст, а затем переезд в г. Красноуфимск отстоящий от города Верхотурье почти на 600 верст, окончательно подорвали семейный бюджет Марковых и вынудили Николая Павловича взять уже 2 «третных жалования» (жалование за треть года, т.е. за четыре месяца), которые удерживались, начиная с апреля по 49 рублей в месяц, причем удержание в таком размере проводилось до апреля 1904 г.

Старшего сына Павла, учащегося в 7 классе Пермской гимназии, пришлось оставить в г. Перми, что вызвало значительный излишний расход уже и так увеличенный ввиду того, что в этом году поступала в гимназию третья дочь Ия. Николай Павлович пишет докладную записку управляющему Казенной Палаты, где описывает свои проблемы и просит пособие на содержание детей.

В пособии ему было отказано:

«...Пособия на воспитание детей я могу выдавать таковые лишь лицам не только имеющим детей в учебном возрасте, но кои при том служат в занимаемых должностях более или менее продолжительное время. Между тем Марков состоит в должности инспектора лишь с 1 января текущего года.»

Вследствие распоряжения Пермского местного управления Российского Общества Красного Креста от 9 марта 1904 г., № 125, в г. Красноуфимске, 20-го марта открыл свои действия местный комитет Российского Общества Красного Креста, Николай Павлович Марков вошел в пятерку членов правления Общества.

Женская гимназия в Красноуфимске была открыта в 1891 году. Сначала это была женская прогимназия с подготовительными и четырьмя основными классами.

В Красноуфимск приезжали учиться девушки из многих уездов Пермской губернии. Позднее она была преобразована в гимназию с восемью классами. В 1909 году в гимназий обучалось: в младшем приготовительном классе 30 человек, старшем приготовительном тоже 30, в первом классе — 40, во втором — 39, в третьем — 36, в четвертом — 40, в пятом — 35, в шестом — 24, в седьмом — 18, в восьмом классе — 15 человек.

Некоторые преподаватели женской гимназии принадлежали к «прогрессивной интеллигенции». Среди них — начальница прогимназии Вера Митрофановна Тихомирова, учительницы гимназии Агния Кирилловна Любченко, Зоя Николаевна Алафузова, Елизавета Николаевна Чунихина. Они состояли членами общества попечения о народном образовании, принимали участие в работе библиотеки этого общества, устраивали вечера, выступали с лекциями, участвовали на нелегальных собраниях, вели революционную пропаганду среди учителей, учащихся и земской интеллигенции.

Учителя и гимназистки во главе с врачом М. И. Мизеровым ездили по деревням и оказывали медицинскую помощь населению, в которой так нуждались крестьяне, собирали лекарственные травы.

Деятельность передовой интеллигенции города беспокоила местное начальство. За учителями был установлен надзор позиции.

Уже в 1892 году жандарм сообщал:

«Вера Митрофановна Тихомирова, родная сестра Александра Митрофановича Тихомирова, разыскиваемого циркуляром департамента полиции, состоит начальницей здешней прогимназии. Она находится не на своем месте и чем больше она пробудет у власти, тем глубже будет испорчено вверенное ей учебное заведение».

В 1903 году в уезде было произведено небывалое количество дознаний по политическим делам...

Распоряжением Пермского губернатора от 27 марта 1906 года на основе закона об охране государства удалены из пределов Пермской губернии учительницы Красмоуфимской женской гимназии Е. Н. Чунихина и З. Н. Алафузова за пропаганду среди учителей, за то, что «были инициаторами всех ученических беспорядков, происходивших в г. Красноуфимске, неразрешенных собраний в библиотеке общества попечения о народном образовании, в организации сходок учащихся за городом и в городской управе.

Две дочери Николая Павловича обучались в этой гимназии, гимназия же по постановлению Попечительского совета за 19 ноября 1905 года оказалась закрытой "на неопределенное время". 20 ноября по частной инициативе было созвано родительское собрание и Николай Павлович принял в нем участие, «с мыслью, не удастся ли мне выяснить какая участь ожидает моих детей», а затем и в нескольких последующих собраниях, на одном из них даже председательствовал, что вызвало недовольство местной администрации, обвинения в неблагонадежности - "примкнул к той части Красноуфимского общества, которая относится весьма сочувственно к возникшим волнениям в Красноуфимском промышленном училище и оказывает поддержку забастовке учащихся", и "будучи выбран товарищем председателя возникшего кружка родителей, часто председательствал в его собраниях и, ведя их в духе своей партии, непременно направляю их против учебного начальства".

В следствии чего Николай Павлович был вызван в Пермь и вынужден был давать объяснения Управляющему Казенной Палаты Фолькману А.А. и Пермскому Губернатору.

Ниже привожу фрагмент из его объяснения:

«Обвинения эти не имеют под собой никакой почвы и слишком оскорбительны для меня, так как унижают во мне человеческое достоинство.

На этом собрании, в котором я присутствовал скорее в качестве публики, чем действующего члена собрания, я узнал, что в числе главных причин волнений в гимназии заключается недовольство и т.д. Начальницы гимназии: она, будучи забаллотирована Попечительным Советом гимназии при выборе новой начальницы, не придавая этому никакого значения, продолжает добиваться должности нелегальными и даже грязными средствами. Очевидным выходом из такого положения являлось отстранение подобного лица от слишком ответственной обязанности заведования учебным заведением, - в этом смысле и состоялось постановление собрания.

Я лично несмотря на то, что совесть подсказывала мне присоединиться к такому постановлению собрания, остановился перед решительным шагом в виду, главным образом, скороспелости этого постановления, а также в виду непонравившейся мне внешней обстановки, в которой проходило собрание.

На 22 ноября 1905 года Попечительница гимназии пригласила родителей учениц гимназии на новое собрание. Я пошел и на это собрание, но оно, хотя явилось нас не менее 150 родителей не состоялось при таких условиях, которые побудили меня всецело присоединиться к постановлению собрания родителей 20 ноября 1905г. Дело в том, что в собрании родителей 22 ноября попали по уполномочию родителей четыре лица, которые сами то лично не имели права в нем присутствовать, так как не были родителями, дети которых учились бы в гимназии. Вопрос о том, могут ли эти лица присутствовать на собрании родителей с правом решающего голоса, был поставлен на баллотировку сначала Попечительницей гимназии, а затем Председателем Попечительского совета и собранием решен в положительном смысле громадным большинством. Несмотря на это, те лица, которые не сочувствовали такому решению собрания, не подчинились решению громадного большинства собрания и демонстративно ушли.

Лично я вотировал за признание прав решающего голоса тех четверых лиц, которые вызвали баллотировку, с ними я не был знаком и отношений их к тем родителям, которые уполномочили их, не знал, руководствовался же в этом случае, исключительно, тем, что не желал насиловать воли родителей, в силу каких-то соображений, передоверивших свои права.

Некорректное, чтобы не сказать более, отношение к мнению собрания при первом же вопросе, поставленном на баллотировку, оскорбило мои убеждения: по-моему, или не нужно было вовсе ставить этот вопрос на баллотировку признанного так или иначе законным собрания и дерзнуть решить его волею хотя бы лица, созывавшего собрание, или, если признано было нужным почему-то поставить его на баллотировку, необходимо уметь уважать волю собрания.

В промышленном училище у меня нет учащихся детей и там я не мог принимать и, действительно, не принимал в чем-либо активного участия.

Вот при каких обстоятельствах я примкнул к той части Красноуфимского общества, которой предъявляется обвинение в том, что она относится сочувственно к волнениям, возникшим в Красноуфимском промышленном училище.

Как товарищ председателя родительского кружка, я председательствовал в его собраниях только единственный раз 28 декабря 1905 года. В этом собрании никаких вопросов, в которых я мог бы, "ведя собрание в духе своей партии, непременно наставлять его против учебного начальства", не было. Вопросы, осаждавшиеся в председательствуемом мною собрании, на которое повестки были разосланы в мое отсутствие по делам службы из Красноуфимска, были следующие: 1. доклад по вопросу о причинах забастовки в общеобразовательных классах Красноуфимского промышленного училища, составленный в мое отсутствие и без моего участия, 2. утверждение выработанного Комиссией родительского кружка устава кружка и 3. чтение писем, полученных от родителей из уезда. Собрание я вел вполне корректно и скорее должен получить упрек от "своей партии", чем наоборот.

Из всей деятельности Красноуфимского родительского кружка, я лично не вижу совершенно, чтобы та часть Красноуфимского общества, к которой примкнул я, сочувственно относилась к волнениям в Красноуфимском промышленном училище и оказывала поддержка забастовке. Все стремления родительского кружка были направлены на то, что бы выяснить истинные причины волнений в учебных заведениях Красноуфимска, и если при этом родительский кружок убедился, что причины эти заключаются в совершенном отсутствии у училищнаго начальства любви к детям, в его черством, чтобы не сказать более, отношении к ним и в игнорировании самих родителей, и он во всеуслышание заявил об этом, доказав все это фактами, то это, само собой разумеется, нельзя поставить ему в вину и, перефразируя, обвинять его в том , что он поддерживает забастовку. Чтобы обвинять в этом, нужно прежде доказать, что факты, собранные родительским кружком, положим, или подобраны или извращены и что выводы его неправильны или явно тенденциозны, но, пока этого нет, обвинение само собою падает.

Отсюда следует, что, если бы и я лично, председательствуя в собраниях родительского кружка говорил. положим, с неуважением об училищном начальстве, чего на самом деле я себе не позволял, то это не может служить основанием к обвинению меня в том, что я, непременно "направлял" собрание "против учебного начальства". Такой перифраз или такое обобщение слишком смело, и его можно будет оправдать разве только известным взглядом Тараса Скотинина: "Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата" /Недоросль, Фон-Визина/.

Имея основание предполагать, что такие обвинения исходят из г.Красноуфимска, от его административных властей, между тем мне, по моему служебному положению, приходится иметь постоянное сношение с этой администрацией, я не хотел бы более оставаться в Красноуфимске и имею честь покорнейше просить Ваше Высокородие о переводе меня в другой город, к чему побуждают меня некоторые другие причины, и если этот перевод нельзя устроить в г. Пермь "на глаза начальства", тем более, что у меня трое детей учебного возраста - две дочери и один сын, то я покорно просил бы перевести меня в один из прикамских городов поближе к Перми, к которому я тяготею как к месту своей родины.

При этом прилагаются документы Красноуфимского родительского кружка, которые я захватил с собой случайно.

27 января 1906 г

Податной инспектор 1 уч.Шадринского уезда Н.Марков»

Объяснения Николая Павловича не вызвали никаких возражений. Доказательства необоснованности возведенных на него обвинений были признаны как управляющим Казенной Палатой, так и у Губернатором. Губернатор лично заявил Николаю Павловичу, что по его мнению, его участию во всей этой истории придано гораздо большее значение, чем следует, что он удивлен даже вызову его по этому делу в Пермь, что лично он против него и не предполагал принимать каких-нибудь репрессивных мер и предоставил его усмотрению, оставаться ли ему на службе в Красноуфимске или ходатайствовать о переводе в другой город и в какой угодно.

Прислушавшись к мнению Управляющего Палатой Фолькмана А.А., Николай Павлович решил что, ему лучше перевестись из Красноуфимска в другой город, Управляющий не хотел чтобы перевод выглядел наказанием и предоставил возможность Николаю Павловичу самому искать более нравящийся податной участок, вступив по этому поводу в переписку с Податными Инспекторами, при чем добавил, что он пойдет на встречу его желанию перевестись в один из прикамских городов.

Высочайшим Приказом по гражданскому ведомству от 04.06.1905 года за №43, произведен за выслугу лет, в Надворные Советники со старшинством с 03.04.1905 года. Это гражданский чин VII класса, соответствующий чину подполковника в армии. Дослужившийся до этого чина получал автоматически потомственное дворянство, после реформы 1856 года только личное.

Приказом за №30 от 28.04.1906 г. перемещен на ту же должность в I-ый участок Шадринского уезда 06.04.1906 года.

Шадринск был основан на берегу реки Исеть как острог и слобода в 1662 году. Отсюда шло заселение русскими долины реки Исеть и ее окрестностей. Шадринск быстро развивался, на протяжении нескольких веков он являлся административным и торговым центром Исетского края. Случались в истории Шадринска и несчастья. Так, в 1733 году он почти весь сгорел в огне вспыхнувшего пожара. Однако был вновь отстроен.

Николай Павлович опять пишет ходатайство с просьбой о пособии на воспитание детей:

«Податной Инспектор I участка Шадринского уезда Пермской губернии 1.10.1906 №545 г.Шадринск

Перевод мой в г.Шадринск очень тяжело отозвался на моем материальном обеспечении, которое заключается, исключительно, в содержании, получаемом по службе. На это содержание мне приходится жить более или менее прилично самому с семьей в сам 7 и воспитывать детей, которые уже все пятеро достигли учебного возраста, а один из них даже студент Казанского университета. Вполне понятно, что получаемого мною по службе содержания с трудом могло хватать на это, между тем перевод мой в город Шадринск вызвал , во-первых новый, непредусмотренный расход на переезд и перевозку имущества до 300 рублей, для чего понадобилось взять третное жалование на уплату которого и удерживается теперь по 32 рубля , во-вторых, не смотря на приведенный расход , удержание на основании циркуляров Департамента Окладных Сборов от 18.11.1892 за №7699 и от 11.09.1900 г. за №7158 , разъездных и канцелярских денег за время , пока я сдавал должность в г. Красноуфимске , принял ее в Шадринске и в -третьих, лишение меня части вознаграждения за раскладку дополнительного промыслового налога, вероятно потому, что перевод состоялся в такое время , когда я, недоведя работы по раскладке до конца в г.Красноуфимске, вовсе не мог принять в ней участие в г.Шадринске ввиду передачи этой работы Податному инспектору II участка . Помимо этого, перевод в город Шадринск вызывает усиленный по сравнению с Красноуфимском расход на воспитание детей, так ка мужских средних учебных заведений в городе Шадринске нет и мне пришлось младшего сына, достигшего учебного возраста в текущем году, отправить в г.Пермь, затем и плата за правоучение во вновь открытой Шадринской гимназии вдвое больше , чем в Красноуфимской.

Все это вместе взятое, поставило меня в такое безвыходное положение, что я затрудняюсь найти источник для продолжения воспитания моих детей, особенно, старшего сына-студента, и принужден обратиться к Вашему Высокородию с покорнейшей просьбою, не найдете ли Вы возможность исходатайствовать мне пособие на воспитание детей, если не постоянное , то по крайней мере , единовременное в виду особенно критического настоящего момента.

Податный Инспектор I-го участка Шадринского уезда Н.Марков»

В ходатайстве ему было отказано с резолюцией: «в настоящее время не предоставляется возможным выйти с ходатайствованием».

Николай Павлович пишет дополнение к своей просьбе:

«12.10.1906г №607

Господину управляющему Пермскою Казенною Палатою

Считаю необходимым дополнить свою просьбу от 01.10.1906 г.№545 об исходатайствовании пособия о воспитании детей следующими данными:

Переведя на деньги указанные в приведенной просьбе данные, окажется, что по сравнению с прошлым годом я получу содержания на 25 рублей разъездных , на 22 рубля 25 копеек канцелярских и на 10 рублей вознаграждения за раскладку , итого на 147 рублей 25 копеек, между тем обычный, так сказать, расход мой не сокращался , а напротив увеличился, по-первых на 300 рублей на переезд в г.Шадринск самого меня с семьей и на перевозку имущества и, во-вторых, на издержки по содержанию младшего сына в г.Перми минимум по 15 рублей в месяц. Но, помимо всего этого, на мне подтверждается сейчас справедливость пословицы "беда не приходит одна", так как на семью свалилось новое несчастье с 3.10 заболела брюшным тифом старшая моя дочь- ученица 5 класса гимназии, и продолжительное лечение ея вызовет большие расходы, так как земские и городские врачи здесь, не как в Красноуфимске, за визиты берут, аптека же здесь не земская, как в Красноуфимске, а частная и поэтому лекарства стоят буквально в 25 раз дороже. Застигнувшая меня, имею основание сказать, внезапно нужда уже сказалась в том, что я не только до сих пор не нашел источников отправить в Казань старшего сына-студента, хотя учение там уже началось, и заплатить за правоучения других детей, но и не имею возможностей подновить детям зимней одежды, в чем встречается крайняя необходимость.

Податный Инспектор I участка Шадринского уезда Николай Марков»

На что получает резкую отповедь:

«Господин Податный Инспектор I-го участка Шадринского уезда

На ходатайство от 12 октября и 4 ноября с.г. за №607 и №722 сообщаю Вам, милостивый государь, что я не нахожу возможности возбуждать ходатайство о назначении Вам какого либо пособия в виду того, что Ваше служебное положение много лучше обеспечивает Вас с материальной стороны, чем бывших сослуживцев Ваших по Казенной Палате, и перевод Ваш в г.Шадринск , уменьшивший немного материальное обеспечение и принесший некоторый расход наперед был вызван обстоятельствами не говорящими в Вашу пользу и исходящими только от Вас

16.10.1906 И.Д. Управляющего»

Николай Павлович пишет ответ:

«Податной Инспектор

1-го участка Шадринского уезда Пермской губернии

17 января 1907 год №37

с приложением

Господину Управляющему Пермскою Казенною Палатою

Мотивы, приведенные Вашим Высокородием в предложении от 17 ноября 1906 года за №63082т для отказа в исходатайствовании мне какого-то бы ни было пособия, которое я просил в виду стечения неблагоприятных обстоятельств, поставили меня в безвыходное положение, привели меня в удрученное состояние.

"Ваше служебное положение много лучше обеспечивает Вас с материальной стороны, чем бывших сослуживцев Ваших по Казенной Палате", читаю я в предложении Вашего Высокородия и задаю себе вопросы: почему же понадобилось сравнивать мое материальное обеспечение с бывшими сослуживцами моими по Казенной Палате? Что я пасынок что ли какой между Податными Инспекторами и меня нельзя сравнивать с ними?

Податным Инспектором я не только что назначен, а уже 4 года и если попал в Податные Инспекторы, не имея высшего образования, то ведь не один я без высшего образования в среде Податных Инспекторов и за что то назначен же, когда не имею никакой даже протекции, - так почему же нельзя сравнивать меня с Податными Инспекторами хотя бы нашей же только Пермской Губернии, из которых некоторые получают постоянное пособие на воспитание детей, имея их менее, чем я, получая старший оклад жалованья и даже, помимо всего этого, будучи несравненно лучше меня обеспечены в материальном отношении? Может быть, я очень плохой Податной Инспектор и, севши не в свои сани, едва лишь терпим на этой должности? Но почему же не говорил мне ничего такого бывший только год назад Податной Ревизор в г.Кирьевский и напротив уверял в противном? И со стороны Казенной Палаты я не получал замечаний относительно моей непригодности к этой должности, если же с Палатою и были недоразумения, то совершенно на другой почве - почве оспаривания мною некоторых требований Палаты, которые мне представлялись незаконными или противоречащими одно другому, но ведь не такое же теперь время, что бы "нельзя было сметь свои суждения иметь", если, особенно, смотреть на этот вопрос с точки зрения хотя и древнего по происхождению, но едва ли утратившее свое значение изречения: "из столкновения мнений выясняется истина"?

В других мотивах, приведенных Вашим Высокородием, я не нахожу никаких объяснений по вопросам, меня мучавшим, и, напротив, другие мотивы вызывают другие мои недоумения и еще больше гнетут меня.

Эти мотивы заключаются в том, что "перевод Ваш в г.Шадринск, уменьшивший немного материальное обеспечение и причинивший некоторый расход на переезд, был вызван обстоятельствами, не говорящими в Вашу пользу и исходящими только от Вас".

"Уменьшивший немного материальное обеспечение"-больнее всего задело меня: так, стало быть , мне не верят; я объяснял, что истекший год дал мне по сравнению с предыдущим не менее 500 рублей понижения в мой бюджет, а ведь это немного, так как составляет не менее 20% всех видов получаемого Податным Инспектором содержания, т.е. не только жалования, столовых и квартирных, а и вместе с канцелярскими, разъездными, наградными и проч. Какие же доказательства требуются для подтверждения моего заявления, если не годятся те на которые сослался я?

Имеются ли затем основания утверждать, что перевод мой вызван обстоятельствами, исходящими только от меня, да еще не говорящими в мою пользу? Из моего объяснения по этому поводу как с умершим Фолькман, так и с господином Пермским Губернатором я не вынес такого впечатления. У меня сохранилась в копии письменное объяснение, данное мною А.А.Фолькман, представляя его, считаю себя обязанным доложить, что ни от А.А.Фолькман, ни от Господина Пермского Губернатора я не получил никаких возражений ни против достоверности данного мною объяснения, ни против приведенных мною доказательств необоснованности возведенных на меня обвинений; напротив, Господин Губернатор лично заявил мне, что по его мнению, моему участию во всей этой истории придано гораздо большее значение, чем следует, что он удивлен даже вызову меня по этому делу в Пермь, что лично он против меня и не предполагал принимать каких-нибудь репрессивных мер и предоставил моему усмотрению, оставаться ли мне на службе в Красноуфимске или ходатайствовать о переводе в другой город и в какой угодно, причем высказал даже удивление, почему это, по предположению А.А.Фолькман и после моего доклада о словах Господина Губернатора находил, что по его мнению, мне лучше перевестись из Красноуфимска в другой город, но к этому заключению пришел и сам я, при чем даже предупредил в этом отношении заключение А.А. Фолькман, однако это не может доказывать, что обстоятельства, вызвавшие мой перевод, исходили только лишь от меня и не говорят в мою пользу, так как А.А.Фолькман не хотел из этого сделать для меня наказание и даже предоставил мне самому искать более нравящийся мне податной участок и вступить по этому поводу в переписку с Податными Инспекторами, при чем добавил, что он пойдет на встречу моему желанию перевестись в один из прикамских городов.

Удрученное состояние мое, вызванное приведенными выше мыслями, еще более усугублялось тем, что отказу в исходатайствовании мне пособия предшествовали совершенно непонятные для меня, после всего того, что я привел выше, поступки по отношению ко мне Казенной Палаты, которые не только били на мое материальное благополучие, но даже и роняли мое служебное положение, а именно меня стали систематически отстранять от всех тех обязанностей, в которых так или иначе выражается наше, Податных Инспекторов, Представительство от Министерства Финансов.

В этом отношении, прежде всего, я узнал, что председательствование в Присутствии по промысловому налогу, дающее добавочное содержание до 200 рублей и бывшее у предместника моего, передано Податному Инспектору 2 участка, у которого тем не менее оставлено и председательствование в Присутствии по квартирному налогу, дающее до 80 рублей добавочного содержания. Это чувствительно для меня, что в г. Красноуфимске Присутствием по промысловому налогу заведовал я и, не получая никаких замечаний от Казённой Палаты на неправильное направление мною дела или что-нибудь подобное, я вправе был рассчитывать , что и в г.Шадринске Присутствие по промысловому налогу останется у меня же, тем более, что при проезде через г.Пермь я узнал от моего предместника, что значительно большая часть всех торговых и промышленных предприятий Шадринского уезда сосредоточена в I-м податном участке, так что интересы самого дела вызывают необходимость председательствования в Присутствии по промысловому налогу Податного Инспектора 1 участка. Не могу не обратить внимания и на то, что во всех других уездах председательствование в названных двух присутствиях в виду сопряженного с ними добавочного вознаграждения, делятся между Податными Инспекторами, если их в уезде два.

Затем я узнаю, что даже и от участия в Присутствии по ревизии Шадринского Казначейства, в котором я успел принять уже участие несколько раз, я отстранен, причем об этом отстранении я не получил даже никакого уведомления, пока сам, в виду частных слухов, не желая попасть в неловкое положение, не запросил об этом Казенную Палату от 2 ноября 1906 г за №711.

Далее, участие в Комиссии по выборам в Государственную Думу, в которой принимал участие мой же предместник, опять-таки перешло к Податному Инспектору 2 уч.

После всего этого я вправе был прийти к заключению, что здесь играет роль не какая-либо другая причина, а именно систематическое отстранение меня от всякого представительства от Министерства Финансов. К этому, должен прибавить, навели меня на мысль и начавшиеся по этому поводу толки в городе. Неловкость, чтобы не сказать более, моего служебного положения в г.Шадринске становится очевидной, и я недоумеваю, что все это значит и какой найти выход из того двухсмысленного положения, в котором я очутился: с одной стороны, меня все еще терпят, как Податного Инспектора, с другой же стороны меня создают такие условия, которые не только вредят лично мне, но должны вредить и тому делу, которое с моей должностью сопряжено...

Если бы за мое спиной не стояла бы большая семья, если бы я имел какое-нибудь материальное обеспечение, я сумел бы развязать тот гордиев узел, который для меня завязан, но теперь, когда я, даже состоя на службе не в состоянии послать продолжать учение моего старшего сына-студента I-курса Казанского университета, для которого, таким образом, этот год, вероятно, окажется потерянным, когда я затрудняюсь, на какие средства я буду давать образование остальным детям, когда я становлюсь в тупик, как выйду из безвыходного материального затруднения, я не знаю, что делать и поэтому обращаюсь к Вашему Высокородию с покорнейшей просьбой выяснить мне мое служебное положение.

К такой просьбе принуждает меня, между прочим, еще и то, что из источника, заслуживающего полного доверия, я узнал что по отношению ко мне, действительно применено было систематическое отстранение от всяких обязанностей, сопряженных с представительством от Министерства Финансов, и сделано это ввиду моих политических убеждений, уклоняющихся будто бы влево, а поэтому считаю себя обязанным заявить, что никогда и ни к каким политическим партиям я не принадлежал и ни в чем своих политических убеждений не проявлял, так что затрудняюсь понять, кто и на основании каких данных мог истолковать мои политические убеждения в таком смысле, что я являюсь опасным.

Податной инспектор 1 уч. Шадринского уезда Н.Марков»

Ответ Управляющего:

«Управляющий Пермской Казенною Палатою

27 января 1907 года №12 г.Пермь

Его Высокородию Н.П. Маркову

Податному Инспектору 1 уч.Шадринского уезда.

Милостивый Государь

Николай Павлович.

Рассмотрев представление Вашего Высокоблагородия от 17 сего января за №37 и всю предшествовавшую этому переписку, по вопросам возбуждения представлением, я считаю необходимым сообщить Вам, Милостивый Государь, следующее.

Представление к пособиям зависит всецело от непосредственного начальства лиц, возбуждающих ходатайство о пособиях, а потому входит, в официальной переписке, в разбор вопроса о том на каком основании Вам дважды было отказано в ходатайстве я нахожу недопустимым.

Затем, если Вы Милостивый Государь, признаете полученные Вами от моего предшественника Статского Советника Фолькмана и временно Управляющего Палатою Статского Советника Филимонова отказы возбудить ходатайство о назначении Вам пособия неправильными, закон предоставляет Вам право обжаловать их перед Господином Министром Финансов, я же не считаю себя вправе обсуждать вопрос о правильности указанных распоряжений.

Совершенно в таком же положении находятся возбуждённые Вами вопросы о распределении вознаграждения по промысловому налогу, о председательствовании в раскладочном Присутствии, об участии в ревизии Казначейства и в Комиссии по выборам в Государственную Думу.

Переходя засим к Вашей заключительной просьбе "выяснить Ваше служебное положение" и понимая этот вопрос как желание узнать, признаетесь ли Вы, Вашим ближайшим начальством, соответствующим , и в какой мере, занимаемой Вами должности, я считаю себя обязанным сообщить Вам, что вступив в управление Палатою только 20 сего Января, я отказался бы дать ответ на этот вопрос даже по прямому требованию Министерства Финансов, ибо дать свое заключение, по столь важному для подведомственного мне сослуживца вопросу, я могу лишь ознакомившись с его деятельностью не только на основании письменных материалов, но и путем личных объяснений и ревизии деятельности на месте.

В заключении прошу Вас верить, что, понимая Ваше нравственное состояние, вызвавшее не вполне допустимое в служебных официальных отношениях, представление за №37 и вероятно могущее оказать влияние на дальнейший ход Вашей работы, я приму все меры к тому, чтобы в кратчайший срок ознакомиться с Вашей служебной деятельностью и при личном знакомстве подробно выяснить свои требования как к сослуживцам по Податной Инспекции вообще, так и к Вам в частности.

Если бы, однако Вы пожелали немедленно возбудить ходатайство о назначении Вам пособия о сем мотивированной докладной записки, я сочту себя обязанным представить ее господину Директору Департамента Окладных Сборов, но с заключением лишь о Вашем семейном и имущественном положении.

Прошу принять уверение в искреннем уважении»

Через два дня Управляющий Казенной Палатой направляет письмо Податным инспекторам

Управляющий Пермскою Казённою Палатою

29 января 1907 года №4531

г. Пермь

Податным Инспекторам 1 и 2 участков Шадринского уезда

Из делопроизводства вверенной мне Казенной Палаты и личных объяснений с заведующими делопроизводствами, я обнаружил, что за перемещением Податного Инспектора 1-го участка Шадринского уезда Надворного Советника Крещенко Начальником отделения Казенной Палаты и вследствие нежелания возлагать председательствование в соединенном Раскладочном Присутствии Шадринского уезда на временно исправлявшего вакантную должность Помощника Податного Инспектора , председательствование в указанном Присутствии было передано с 8 мая на 1906 год Податному Инспектору 2 участка Шадринского уезда. Затем, хотя 19 июня 1906 года прибыл в Шадринск вновь назначенный Податной Инспектор 1-го участка Надворный советник Марков, но передавать ему председательствование в Раскладочном Присутствии, деятельность коего уже заканчивалось признано было именно по этой причине неудобным. Ныне в виду начала работ по раскладке 1907 года я нахожу вполне справедливым поручить, по бывшему ранее порядку, председательствование в соединенном Раскладочном Присутствии Податному Инспектору 1-го участка Шадринского уезда будучи уверен , что Податный Инспектор 2-го участка Надворный Советник Щетов окажет ему полное содействие как в предварительных работах по раскладке, так и присутствуя в заседаниях Присутствия, каковое содействие мною будет учтено при распределении сумм отпускаемых на производство раскладки.

Предполагаю затем с будущего года просить Министерство Финансов об учреждении в Шадринском уезде двух Раскладочных Присутствий, поручаю Вашему Высокоблагородию сообщить мне свое мнение по сему предмету к 20 февраля сего года дабы я имел возможность своевременно возбудить надлежащее ходатайствование и просить о выборе членов новых Раскладочных Присутствий.

Затем признавая необходимым ввести в состав Присутствия, ревизующего Казначейство Податных Инспекторов двух участков, поручаю Вам войти в состав членов этого Присутствия и служебные поездки распределять, по возможности, таким образом, чтобы при ежемесячной ревизии присутствовал хотя бы один из Вас.

Управляющий

Юлия Алексеевна пишет прошение в казенную палату:

В Пермскую Казенную палату

Жены Податного Инспектора г.Шадринска Юлии Алексеевны Марковой

Прошение

В дополнение по ходатайству моего мужа о выдаче мне бессрочной паспортной книжки на проживание в г.Перми и других городах Российской Империи прилагаю при сем 15 копеек и покорнейше прошу Казенную Палату в выданную мне паспортную книжку вписать находящихся при мне моих детей: сына Николая, родившегося 24 сентября 1895 года и дочерей - Ию, родившуюся 12 августа 1894 года и Нину, родившуюся 8 января 1897 года.

Июня 6 дня 1908 года Ю.Маркова

Бессрочную паспортную книжку получила от 6 июня 1908 г. за №28886

Ю.Маркова

Судя из дополнения к ходатайству, дочь Ольга уже вышла замуж, известно, что она вышла замуж сразу после окончания гимназии. Кроме того, из личного дела Николая Павловича известно, что он разошелся с женой, и жена с детьми жила с весны 1908 года в г. Перми, где дети и учатся.

Развод в дореволюционной России был делом сложным, церковное право той эпохи предусматривало четыре причины для развода:

• прелюбодеяние;

• физическая неспособность одного из супругов к супружескому сожитию;

• долговременное безвестное отсутствие супруга;

• осуждение одного из супругов к наказанию, сопряженному с лишением всех прав состояния (грубо говоря, на срок более 5 лет).

Под физической неспособностью понималась исключительно импотенция или анатомические дефекты гениталий. Такие вещи, как паралич или заболевание проказой в качестве препятствий для сексуальной жизни не рассматривались. Самое же главное состояло в том, что неспособность должна была иметься на момент вступления в брак, а обращаться за разводом можно было не менее, чем через три года после заключения брака. Пятеро детей Николая Павловича отвергают эту причину.

Доказательства прелюбодеяния были очень сложны.

Собственные показания прелюбодеев не имели для церковного суда никакого значения. Нужны были два свидетеля. Не свидетели каких–то близких отношений. А свидетели полового акта. И не свидетели типа "я видел, как они лежали под одеялом и быстро двигались", а свидетели типа "я своими глазами видел, как он засунул свой член в ее влагалище". И два свидетеля должны были видеть один половой акт, а не разные. Сложно получить показания такого рода. Некоторые разводящиеся, не знакомые с процедурой развода, даже предлагали (безуспешно) членам консисторий самим сходить с ними в бордель и лично засвидетельствовать процесс прелюбодеяния.

Долговременное отсутствие и осуждение так же не подходят, т.к. до 1908 года супруги проживали вместе, и никто из них не был осужден.

Причины развода мне не понятны, можно было решить вопрос за взятку, но семья НП была велика и средств постоянно не хватало. Хотя «разошелся» не значит развелся, может формально они были в браке, но жили врозь. Причем Николай Павлович просился на службу в самый дальний, Чердынский уезд.

Решение духовного суда (протокол) о расторжении брака - документ учета гражданского состояния. К нему прилагались: прошение о расторжении брака, метрическое свидетельство о браке, метрические свидетельства о рождении детей.

На основании этого документа после расторжения брака в метрических книгах, паспортах и других документах делались отметки об изменении семейного положения данного лица. Содержал следующие данные: фамилии, имена, отчества супругов, их сословие, должность, чин, сведения о детях (пол, возраст) место жительства.

В личном деле Николая Павловича присутствует его паспорт, отметки ни в нем, ни в метрической книге нет.

Ниже привожу переписку Управляющего Казенной палаты с Директором департамента окладных сборов Вишняковым А.А. о Николае Павловиче:

Управляющий Пермской Казенной Палатой

13 сентября 1908 №136

г.Пермь.

Его превосходительству А.А.Вишнякову

Ваше превосходительство

Милостивый Государь

Александр Александрович

10 июня сего года за №29492 я предоставил Вашему Превосходительству докладные записки Податных Инспекторов 1 уч. Шадринского уезда надворного советника Маркова и Чердынского уезда коллежского асессора Осипова, ходатайствовавших о перемещении их одного на место другого, при чем доложил Вашему Превосходительству, что я не встречаю препятствий к этому перемещению.

8 Июля сего года за №6678 Департамента Окладных Сборов сообщил мне, что он не нашел возможным войти по указанному предмету с докладом к Г.Министру Финансов, так как взаимное перемещение названных Податных Инспекторов не соответствует интересам службы.

Состоя в пределах губернии ближайшим и непосредственным руководителем Податных Инспекторов, и отвечая за правильную их деятельность как пред Вашим Превосходительством, так и перед Господином Министром Финансов я, несомненно наиболее заинтересован в том, чтобы все перемещения и назначения по Податной Инспекции, в пределах Губернии соответствовали интересам службы. В течении 8 лет Управления моего Казенными Палатами, все свои представления о Податных Инспекторах я делал лишь после тщательного изучения на месте вопроса о том поскольку возбуждаемыя в представлениях ходатайства соответствуют интересам службы и если почему либо колебался высказывать твердое заключение (хотя бы в виду краткости пребывания в губернии или необходимости более подробно ознакомиться с Податными Инспекторами), то в своих представлениях я откровенно докладывал Вашему Превосходительству, или Департаменту Окладных Сборов о том что я не могу дать надлежащего твердого заключения, например представление мое от 19 июля 1907 за №34521 о взаимном перемещении Податных Инспекторов Вилесова и Петрова) или позволял себе задерживать свое представление до надлежащего уяснения дела (ответ на письмо Вашего Превосходительства от 31 мая сего года №5507, дан мной 27 августа 1907 за №130).

Предполагая, что в распоряжении Департамента Окладных Сборов о службе Податных Инспекторов Осипова и Маркова, имеются особые данные, относящиеся к их прежней службе и мне не известные, которые и препятствуют взаимному перемещению названных лиц, я позволяю себе просить не признаете ли Вы Ваше Превосходительство возможность сообщить мне эти данные, для учета их при представлениях об Осипове и Маркове в будущем.

Вместе с тем я считаю себя обязанным подробно доложить почему "препятствий к перемещению не встречаю", и покорнейше просить не признаете ли Вы Ваше Превосходительство возможным лично обсудить ходатайство Осипова и Маркова о взаимном их перемещении.

Прибыв в Пермскую губернию 20 января 1907 года, я 12 февраля производил ревизию Шадринского Казначейства и знакомился с делопроизводством 2 Податных Инспекторов Шадринского Уезда. Из этой поездки и знакомства как с Марковым, так и с служащими лицами Шадринска и его уезда я вынес убеждение в том, что Марков находится в самых натянутых отношениях с большинством земских начальников, представителей других ведомств и даже с другим Податным Инспектором Щетовым настолько разошелся во взглядах, что эти два представителя одного дела и ведомства взаимно избегают встреч. Путем личного влияния отдельно на Маркова и на Щетова и одновременного объяснения с обоими, мне удалось примирить происходившие между ними недоразумения и восстановить нормальные отношения. В будущем я рассчитывал направить деятельность Маркова таким образом, чтобы и отношения его с земскими начальниками и другими лицами приняли нормальный согласованный между собой характер. Марков тогда же просил меня помочь ему перебраться в какой-либо другой участок, так как пребывание в свое в Шадринске находил для себя, как в служебном, так и в семейном отношении неудобным.

В дальнейшем из поступающих в Казенную Палату и ко мне переписок, я убедился, что Марков по многим служебным вопросам, и между прочим по применению закона 26 декабря 1905 года по вопросу о льготах при уплате окладных земских сборов семействами нижних чинов, призванных во время войны в действующую армию и флот, столь резко разошелся в мнениях с земскими начальниками и Щетовым и при том столь неправильно понял многие из последних циркулярных распоряжений Министерства и Казенной Палаты (Циркуля. Д-та Окл.Сбор.29 ноября 1904 г.№11824), что согласовать их деятельность можно только путем открытого признания со стороны Маркова своих ошибок и резкой перемены своей деятельности; последняя же для Маркова, человека до крайности самолюбивого и чрезвычайно резкого, совершенно невозможно. В виду этого я и решил при первой же возможности удовлетворить желание Маркова и ходатайство о переводе его в другой участок ожидая для сего освобождения какого-либо участка с средними учебными заведениями дабы дать возможность обучить детей живя с семьей. По этой последней причине я не предложил Маркову Чердынский участок, когда таковой освободился за переводом Податного Инспектора Клевщинского с 1 сентября 1907г. Однако вслед за представлением моим от 4 октября 1907 г. за №175 о назначении в Чердынь Осипова, я получил от Маркова письмо с просьбою ходатайствовать о переводе его в Чердынь. Не считая удобным представить эти ходатайства Департаменту Окладных Сборов, так как Осипов уже изъявил согласие на назначение в Чердынь, я сообщил Маркову, что от него зависит войти сему предмету в предварительное соглашение с Осиповым.

В настоящее время выяснилось, что Марков разошелся с женой, что семейство его живет с весны сего года в г. Перми где дети и учатся и что переместиться в Чердынь Марков желал еще в 1906 году, о чем 25-го января того года прилагаемой, в копии телеграммой, просил бывшего Чердынского Податного Инспектора Богоявленского.

Для Осипова, как он лично сообщил мне в мае сего года и подтвердил в последних числах августа, перевод в Шадринск представляется также желательным как по семейным его соображениям, так и потому, что Шадринский участок во всех отношениях лучше Чердынского.

Считая, что служебные обязанности гораздо лучше исполняются человеком в таких условиях жизни, которые соответствуют его личным желаниям и вместе с тем зная Осипова как дельного работника не только по службе его в Тобольской губернии, но и по деятельности в Пермской, я счел себя обязанным, в интересах службы представить Вашему Превосходительству ходатайства Маркова и Осипова о взаимном их перемещении, так как при удовлетворении сего ходатайства, Марков попадет в те условия жизни, к которым стремился с января 1906 года и уезжает из участка, в коем дальнейшее его пребывание, по причинам вышеуказанным представляется совершенно неудобным и даже вредным для службы.

Н.А.Ордовский-Танаевский

Ответ на письмо управляющего Казенной Палатой:

Его превосходительству Н.А.Ордовскому-Танаевскому

Милостивый Государь

Николай Александрович.

Письмом 13 сентября №136 Ваше Превосходительство возбудили ходатайство о взаимном перемещении Податных Инспекторов 1-го участка Шадринского уезда Надворного советника Маркова и Чердынского уезда коллежского асессора Осипова, причем присовокупили, что к сему Вас побуждает, кроме соответствующих ходатайств Осипова и Маркова еще и то обстоятельство, что у Маркова установились весьма обостренные отношения не только с представителями других ведомств, но и с Податным Инспектором 2-го участка, что не может не отражаться на успешности выполнения им служебных обязанностей.

Вследствие сего имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что перемещение Осипова и Маркова одного на место другого было отклонено в виду того, что вверенный последнему из них податной участок в отношении податного надзора является безусловно труднее Чердынского уезда и требует от заведующего им Инспектора несравненно больших опытности и знания податного дела, каковыми и обладает Марков , являющийся по отзыву Действительного Статского Советника Киревского, ревизовавшего в 1905 г. деятельность и делопроизводство чинов податной инспекции Пермской губернии, одним из лучших Инспекторов губернии. Что же касается указания Вашего на обостренность отношений Маркова к представителям других ведомств и Податному Инспектору 2-го участка, то я не могу признать, чтобы это обстоятельство могло являться достаточным основанием к переводу в другой податной участок. Вместе с тем покорнейше прошу Ваше Превосходительство предложить Маркову от моего имени ныне же озаботиться установлением на будущее время вполне нормальных отношений, а равно не отказать в принятии на себя труда в руководстве им в сем отношении.

Примите Милостивый Государь, уверение в совершенном уважении и преданности

Подпись

В октябре 1908 года Николай Павлович награжден за отлично-усердную службу Господином Товарищем Министра Финансов 300-ми рублями с вычетом в инвалидный капитал.

Далее Николай Павлович с 18.11.1908 по 02.12.1908 заведовал 2-м податным участком Шадринского уезда.

А через год (29.01.1909 г.) перемещен на должность Податного инспектора Чердынского уезда с сохранением полученного содержания с 20.01.1909 года.

Вступив к исправлению новой обязанности 22.03.1909 года. В Чердыни Николай Павлович с головой ушел в службу и руководство отмечало его заслуги.

Чердынь небольшой затерянный на севере Урала городок расположен на крутом берегу Колвы, притока Вишеры, впадающей в Каму. Железной дороги там не было. До ближайшей железнодорожной станции насчитывалось 120 верст. Пассажирские пароходы, идущие из Перми, причаливали к чердынскому берегу лишь в весеннее половодье и во время осенних дождей. Жителей в городе до революции было четыре тысячи. С губернским центром Чердынь соединялась телеграфом, а с обширным уездом, где было около тридцати волостей, связывалась телефонной сетью.

До революции в Чердыни господствовали купцы Алины. Были Алины большие и Алины малые, а также Ржевины, Протопоповы, Щипуновы, Мичурины, Гусевы, Могильниковы и прочие. Они вели обширную торговлю хлебом, привозя его с низовий Камы. Значительную часть хлеба купцы отправляли на Печору, где у местного населения скупали пушнину и рыбу. Мехами и рыбой торговали в Перми, Чердыни. Заводов и фабрик город не имел, если не считать небольшого лесопильного завода и судоверфи братьев Могильниковых. Зато в этом небольшом городке красовались колокольни семи церквей.

Пролетарское население в городе и уезде было невелико и состояло из рабочих лесопильных заводов, возчиков, баржестроителей, столяров, плотников, каменщиков, сапожников.

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 26.03.1909 года за №82, Николай Павлович произведен за выслугу лет в Коллежские Советники со старшинством с 03.04.1909 года.

Приказом Управляющего Палатой от 12.07.1910 года за №146, согласно параграфа Высочайше утвержденного 11.08.1903 года правил о принятии мер к прекращению чумы и холеры при появлении их внутри Империи, назначен членом санитарно-исполнительной комиссии с 12-го ноября 1910 года.

Из статьи Д.В. Михеля «Общественное здоровье и холерный вибрион: российская империя, медицина и бактериология начала ХХ века перед угрозой холеры»

Во второй половине XIX века Россией были присоединены новые территории в Средней Азии и на Дальнем Востоке. В самом конце столетия было начато строительство Китайской Восточной железной дороги. В Китае был приобретен Порт-Артур, ставший самым удаленным форпостом империи. Продвигаясь на Восток, Российская империя столкнулась с угрозой новых эпидемий.

В 1894 г., когда в портовых городах Южного Китая вспыхнула эпидемия бубонной чумы. В 1896 г. чума уже была в Бомбее, что означало резкое возрастание опасности для всех западных держав, связанных с Индией пароходными сообщениями.

Для защиты своих границ царское правительство приступило к решительным действиям.

11 января 1897 г. был издан царский указ о создании «Высочайше утвержденной комиссии о мерах предупреждения и борьбы с чумной заразой» – знаменитой Противочумной комиссии. В том же месяце с целью прекращения контактов с Афганистаном, Персией и Турцией были закрыты все южные границы и порты на Черном и Каспийском морях.

В 1902 году из Китая на российский Дальний Восток проникла холера. Эпидемией были охвачены четыре губернии – Приморская, Амурская, Забайкальская и Иркутская. В августе 1904 года появилась в Европейской России. Это было начало шестой всемирной пандемии холеры, продолжавшейся более четверти века (1901–1926)

Демографические последствия этой пандемии, как и предыдущих пяти, были ужасны. Огромные человеческие потери понесли Япония и Китай, а в Индии они были еще больше: в 1900 г. от холеры умерло почти миллион индийцев, а всего к 1920 г. – около 12 миллионов человек.

Масштабы заболеваемости холерой в России, как и число смертных случаев, были значительно меньше, чем в Индии, но отличались в худшую сторону от того, что было на Западе. В 1902 г. заболели холерой 2 167 человек и умерли 1 393; в 1904 г. – 9 226 и 6 850. Новый подъем начался в 1907 г.: заболели 12 703, умерли 6 424. В 1910 г. был достигнут максимум: заболели 230 232, умерли 109 560.

В 1903 г. в связи с холерной эпидемией на Дальнем Востоке было принято решение о расширении полномочий Противочумной комиссии: теперь наряду с чумой Комиссия должны была заниматься и противодействием холере.

По инициативе В.К. Плеве для противодействия чуме и холере была создана единая система противоэпидемической безопасности, состоящая из губернских санитарно-исполнительных комиссий, подчиненных министерству внутренних дел и координирующих свою работу с Противочумной комиссией. Ввиду начала в 1904 г. холерной эпидемии на территории Европейской России В.К. Плеве добился того, чтобы санитарно-исполнительные комиссии действовали на территории всей империи. Деятельность санитарно-исполнительных комиссий регулировалась «Высочайше утвержденными 11-го августа 1903 г. правилами о принятии мер к прекращению холеры и чумы». Они были широко опубликованы в местных санитарно-медицинских периодических изданиях. Согласно этим правилам, Комиссии предоставлялось право «объявлять неблагополучными (зараженными) по чуме и холере отдельные населенные пункты (город, порт, местечко, селение и др.), целые губернии и области или их части и угрожаемыми по названным болезням», а также «издавать обязательные для всех ведомств, учреждений и лиц постановления, касающиеся борьбы с холерой и чумой.

При необходимости комиссии имели право прибегать к самым решительным противоэпидемическим мерам – устанавливать оцепления зараженных районов, закрывать ярмарки, базары, запрещать скопления людей, продажу спиртных напитков и пр. Комиссиям предписывалось вводить надзор за приезжающими из зараженных районов, не допускать ввоза зараженных предметов, прибегать к домашней или больничной изоляции заразных лиц, проводить дезинфекцию жилищ и вещей, назначать в угрожаемые и зараженные местности санитарных попечителей, организовывать работу по очищению местностей, заниматься контролем за чистотой жилищ, качеством питьевой воды и продовольствия, а также прибегать к уничтожению крыс и мышей в местностях, где обнаружена чума. Комиссия могла также привлекать к работе врачей, нанимать санитаров, вести разъяснительную работу с населением, организовывать работу кладбищ, не допускать уличной торговли старьем и отбросами и пр.

Кунгин В.П., уроженец Чердынского уезда пишет о холере:

«1888 год был холерным. Сильно свирепствовала холера по всей Волге и по реке Кама. Холерные заболевания доходили до города Перми, а потому все пассажирские пароходы, приходившие с Волги, не имели права подходить к своим пристаням без медицинского осмотра, – сначала останавливались ниже города Перми у плывучего барака, всех неблагополучно замеченных пассажиров и матросов снимали с парохода и помещали в барак.

Мы с товарищем ездили на Нижегородскую ярмарку. Когда ехали обратно к дому, попали на такой пассажирский пароход, на котором ежедневно были два-три случая заболевания холерой. Были случаи – и помирали на пароходе. Весь пароход был пропитан карболкой. Санитарный врач ходил и предупреждал пассажиров: «Не пейте некипяченой воды и не ешьте фруктов, огурцов, арбузов!». А их был сильный урожай в том году.

Вспоминаю этот страх пароходной жизни. Видя больного холерой, теряется аппетит на еду. Только одна надежда на буфет, подкрепить себя крепкой перцовкой. А она продается недешево, 50 коп. стаканчик. Вот выпьешь стаканчик перцовки и явится у тебя аппетит – закусишь и соснешь.

В Перми опасаются людей, приехавших с Волги, озираются и спрашивают: «Не с Волги ли приехал, холеру привез?» Пришлось два дня пробыть на санитарном пункте и получить удостоверение от санитарного врача, иначе пропуска в город не было.

Нам нужно было ехать на пароходе вверх по реке Каме до города Чердыни. На пароходы по верхнему плесу пассажиров принимали очень строго. Всех, побывавших на Волге, изолировали в особое помещение на корме и открыто говорили: «Здесь холера едет, не заходите!» Почему так думают? Просто потому, что ты пропитан карболкой и от тебя слышится этот запах. А когда мы прибыли в город Чердынь, где тоже было до десятка случаев заболеваний холерой, нас с парохода сразу не выпустили. Нас еще осматривала комиссия, которая опять же выдала удостоверения на проезд, дальше на север. И здесь, в Чердыни, пропитанный карболкой человек слышал о себе: «Холера идет!».

Даже на дороге при въезде в село Покчу стоит карантин, горит день и ночь огонь, который, по убеждению некоторых из начальства, предохраняет от захода холеры в село. Холера будто бы боится огня, как вообще всякая зараза; в том числе и сибирская язва, бичующая иногда на скоте, тоже предохраняется огнем.

И в селе тебя тоже называют: «Холера» идет!, хотя дома вымоешься в бане, переменишь белье и одежду, пропитанную карболкой. А уж свою старую одежду куда-нибудь подальше спрячешь, чтобы не слышно было запаха карболки. Но от холеры избавиться трудно, если все знают, что ты побывал на Волге. И при встрече боятся тебя, как огня и говорят: «Вон, холера идет!»

Огонь на выезде села горел до тех пор, пока не ударил холод, который, по мнению многих, убивает эти заносимые заразы. Товарища, с которым я ездил в Нижний Новгород, свои мещане так и стали называть «Холерой»! Порой кто рассердится на него, в глаза ругают: «Ах, ты, Холера экая!» Это прозвище перешло даже к его детям, их называют «холерками».

Скажу несколько слов о ярмарке в Нижнем Новгороде, когда свирепствовала холера. Нижегородским губернатором в то время был Баранов. Он начал принимать строгие меры против холеры, завезенной из Персии через Астрахань. Эти радикальные меры сильно отразились на персиянах, приехавших на ярмарку с фруктами в сухом виде. Завезенная ими «сабза», «изюм», «феники» заливалась керосином, эти ряды с сухими фруктами были закрыты. Если шел по дороге персиянин, то говорили: «Холера идет!»

Около плашкотного моста на реке Оке был открыт барак для холерных и мертвецкая, где трупы сжигались. Пошли слухи, что в мертвецкой жгут живых еще людей. В мертвецкой по ночам били стекла, проходящие в пьяном виде, а потому для страха губернатор тут же распорядился устроить виселицу. Висела веревка с петлей, а на столбах было объявление: «Кто будет бить стекла в бараке, тот будет повешен!».

От этого пункта по рекам Волге и Оке постоянно рейсировали паровые катера-шлюпки с флагом Красного Креста; их тоже называли «холерой». Эти катера собирали зараженных – живых и мертвых. Нередко попадали туда просто заболевшие поносом.

Так как продолжительное время стояла сильная жара, в итоге несознательности населения и нечистоты в рабочих кварталах зараза свивала себе гнездо на пристанях, где матросы густостоящих судов без разбора пьют сырую грязную воду из рек Оки и Волги, тут же заболевают поносом и рвотой, а в конце являются судороги. Вот вам и холера. Больше всего поражает страх при виде больного.

Замечательно было то, что не стало в продаже фруктов, в особенности огурцов и арбузов. В начале они сбывались за самую дешевую цену, а в конце ярмарки в сентябре, когда холера затихла, их трудно было купить за дорогую цену.

Так сложилась поговорка: «Холера едет!», а ругань: «Ах ты, холера экая!» проникла и в глухие места северного края.

Кстати, у моей бабушки, Зои Ильиничны, так же присутствовала такая присказка – «ругательство» - «Холера ясная».

г.Министром Финансов с 12-го января 1911 года присвоен Маркову Н.П. высший оклад содержания 1800 руб. в год.

На основании Высочайшего повеления, последовавшего 21.02.1913 года Николаю Павловичу предоставлено право ношения на груди светлобронзовой медали в память 300-летия царствования Дома Романовых. Право ношения такой медали предоставлялось всем лицам, состоявшим на момент 21 февраля 1913 года на государственной службе в военном, морском, гражданском или придворном ведомстве.

Высочайшим приказом по гражданскому ведомству, от 09.12.1913 года за №81, Марков Н.П. произведен за выслугу лет в Статские Советники со старшинством 03.04.1913 года.

Николай Павлович, единственный из своих братьев, получил «генеральский» чин – Статского Советника, повторив достижение своего отца.

По представлению Министра Финансов об отлично-усердной службе и особых трудах Всемилостивейше награжден в 6-ой день апреля 1914 года орденом св. Станислава 2 ст.

Согласно пункту 3 Высочайшего Указа от 29.08.1914 назначен членом в составе Чердынского уездного попечительства по призрению семейств нижних воинских чинов.

Правилами о призрении семейств чинов запаса и ратников государственного ополчения, призванных в военное время на службу, семейства нижних чинов, выступивших в поход, а также семейства чинов запаса и ратников государственного ополчения, призванных в военное время на действительную службу, призревались земством, совместно с городскими и сельскими обществами. Правом на призрение от земства, городских и сельских обществ, при отсутствии достаточных собственных средств к существованию, пользовались жена и дети призванного на службу (к какому бы обществу, сословию или состоянию они не принадлежали), которые могли рассчитывать на получение:

1) от города или селения, в зависимости от места жительства, – бесплатного помещения, с отоплением, если не было собственного жилища или дарового приюта;

2) от земства, в пределах которого находились на жительстве, – продовольствия натурой или деньгами, из расчета на каждое призреваемое лицо, безотносительно к возрасту, не менее 1 пуда 28 фунтов муки, 10 фунтов крупы и 4 фунтов соли в месяц.

Тем обществам, которые не в состоянии были своими средствами обеспечить нуждавшиеся семейства, выдавалось необходимое пособие из казны. В дополнение к довольствию, земство и общества, по лежавшей на них обязанности, могли принимать и другие, возможные по обстоятельствам и средствам, меры для лучшего обеспечения этих семейств. Определение таких мер предоставлялось ближайшему усмотрению Земских Собраний, Городских Дум, волостных и сельских обществ по принадлежности.

Кроме того, Николай Павлович принимал участие в составе члена Обще-Земской Чердынской уездной приемной комиссии по обмундирования войск действующей армии в 1914 году.

Господином Пермским Губернатором уполномочен по наблюдению за исполнением правил об охоте и на обнаружение нарушений означенных правил в казенных лесных дачах Чердынского уезда с 26.05.1915 года.

Приказом Господина Управляющего Пермской Казенной Палатой от 13.06.1915 года за №138, назначен членом Чердынского уездного по военному налогу присутствия с возложением ведения делопроизводства Присутствия с 15.07.1915 года.

Таковым же приказом от 15.07.1915 года назначен членом Чердынского уездного по воинской повинности Присутствия при рассмотрении дела о назначении пенсии нижним чинам.

Таковым же приказом от 18.01.1916 года за №8 назначен членом местного обывательского комитета по содействию в борьбе с дороговизною предметов первой необходимости.

Таковым же приказом от 14.01.1916 года за №11, назначен членом местного уездного комитета по делам об отсрочках военнообязанных.

Состоящий под Августейшим покровительством Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны комитет Ея Императорского Высочества Елисаветы Феодоровны прислал запрос в Казенную Палату:

Пермское Губернское отделение

8 ноября 1916 года

№2331

В Пермскую Казенную Палату

Согласно циркулярных предложений Комитета ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великой Княгини ЕЛИСАВЕТЫ ФЕОДОРОВНЫ, от 25 ноября 1915 года и 5 сентября текущего года за №№45500 и 18, и на основании 677 ст.Уст. о службе по определению от правит., покорнейше прошу Казенную Палату не отказать срочно сообщить мне, не встречается ли со стороны Палаты препятствий к представлению Податного Инспектора Чердынского уезда, Статского Советника Н.П.Маркова к награждению ВЫСОЧАЙШЕ установленным серебряным знаком Верховного Совета за неслужебные отличия, в качестве Члена и Управляющего делами Чердынской Уездной Комиссии Комитета ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великой Княгини ЕЛИСАВЕТЫ ФЕОДОРОВНЫ, в деле оказания благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну.

За Председателя, Товарищ Председателя, Вице-Губернатор

В деле Николая Павловича сохранилась справка от 28 января 1917 года, о том, что студент Томского Технологического Института Николай Николаевич Марков уволен в отпуск 6 декабря 1916 года по 15 января 1917 года в г.Пермь, ул.Верхотурская 32. Адрес квартиры в Томске Жуховский переулок №2.

В начале 1917 года Николай Павлович пытается устроить сына Николая в военное училище, которому исполнялось в сентябре 22 года, и, скорее всего он подлежал призыву в армию.

Николай Павлович вступает в переписку с Казенной Палатой:

21 января 1917 №38

В Пермскую Казённую Палату

В виду сомнений военного начальства в праве на поступление в военное училище принятого на военную службу сына моего Николая, так как дед его происходил из евреев, имею честь просить Казенную Палату выслать мне по возможности скорее: 1.копию аттестата о службе моего отца, бывшего начальника Отделения Палаты Павла Марковича Маркова 2.удостоверение,что отец мой Павел Маркович Марков, с награждением его орденом св.Владимира VI степени, получил право, по действовавшим в то время законам, на потомственное дворянство и 3.выписку из формулярного списка о моей службе.

Документы эти будут доставлены командиру 6-й роты 2-го подготовительного батальона в г. Царицын для определения моего сына на поступление в военное училище и потому, на основании пункт.2ст.64 Уст.о пошл., оплате гербовым сбором не подлежат.

Податной Инспектора Чердынского уезда Н.Марков

Но, Казенная Палата, требует оплатить гербовый сбор, не принимает аргументы Николая Павловича и настаивает на оплате, в конце концов он оплачивает сбор, но, скорее всего, время упущено. Следующая справка из дела от 20 июня 1917 года указывает, что Николай Николаевич уезжает в школу прапорщиков в Иркутск.

Почти до конца 1918 года в городе Чердыни и уезде главенствовали городская дума во главе с городским головой Верещагиным и уездная земская управа с председателем Вотяковым. Комиссаром Временного правительства был инспектор народных училищ Рукавишников, «человек довольно бесцветный, с которым мало кто считался».

В последних числах марта 1917 года в Чердыни был создан Совет рабочих и солдатских депутатов. Инициаторами создания были меньшевики и эсеры, большевистской организации в городе еще не существовало.

Многие не очень разбирались в политике и не могли определиться в своей политической принадлежности, руководствовались в «классовым чутьем».

Рабочий Ефремов пишет в своих воспоминаниях:

В Мае 1917 года я начал выступать на собраниях со своими никем не писанными программами. Классовое чутьё подсказывало линию моего поведения. Я рассуждал так: "Всё создано руками рабочих, а поэтому всё и должно принадлежать рабочим". Спорил я со всеми отчаянно. Один раз разошёлся до того, что своему оппоненту – кулаку, утверждавшему, что рабочие без них ничего не сделают, заехал было в ухо, но руку при размахе задержали».

Николай Павлович был кадетом. В своих воспоминаниях рабочий Ефремов описывает его так: «С особенной яростью и ненавистью к рабочим выступал податной инспектор МАРКОВ».

Понемногу в Чердынь начало проникать и большевистское влияние. Первыми проводниками его стали солдаты-фронтовики, прибывшие из-за ранений и болезней.

В октябре 1917 года был создан Союз рабочих, куда вошли судовые рабочие, плотники, столяры, сапожники, кузнецы, монтеры. К концу декабря 1917 года Союз рабочих насчитывал уже 400 человек. Из членов союза была организована рабочая дружина.

В конце ноября городское и земского самоуправление принимает меры для поддержки временного правительства – создают "Народный Совет". При Народном Совете создается народная дружина. "Дружина организуется для защиты прав частной собственности от разнузданной черни, босяков и хулиганов, а также для поддержки временного правительства". Народная дружина состояла из бывших офицеров, учеников старших классов реального училища, купечества, мещан, начальником дружины был правый эсер ВОЛОГДИН А.Г.

Народная дружина, хорошо вооружённая револьверами, винтовками и. т. д., сразу же приступила к действиям. Начали разоружать везде и всех, кого возможно, но не разоружили местной команды, где было 40 винтовок бердан, не разоружили так же милиции.

23 января 1918 года, воспользовавшись тем, что часть членов совета эсеров и меньшевиков участвовали в происходившем в этот день съезде волостных земских управ и на собрании городских и земских деятелей было внесено предложение "Признать власть Совета Народных Комиссаров и реорганизовать наш совет". Предложение было принято большинством голосов. Присутствующие меньшевики и эсеры демонстративно ушли с заседания, бросив на прощание фразу: "Посмотрим, что будете делать без нас". В Пермь была отправлена телеграмма примерно следующего содержания: "Власть советов признана, совет берёт власть, в случае надобности высылайте поддержку, нас мало. По первому требованию шлите поддержку, шлите 100 винтовок, патронов, 20 револьверов".

Заявление о захвате власти в свои руки было озвучено на съезде волостных управ Новиковым, Осадиновым на собрании городских и земских деятелей и Ефремовым в штабе рабочей дружины.

Союз рабочих решил окружить штаб народной дружины в субботу и разоружить. Это предложение исходило из следующих соображений: в субботу много приезжает окрестных крестьян на базар, большое скопленье народа, до некоторой степени гарантировало себя от перестрелки, а если бы была открыта стрельба, то часть крестьян выступила бы на стороне рабочих. Реалистам, которые были на стороне Союза рабочих, было дано задание выяснить планы народной дружины, воспользовавшись тем, что о их настроениях не было известно, а доступ в народную дружину был открыт для всех желающих. Так штабу рабочей дружины стал известен план выступления народной дружины, который заключался в следующем: после трёх ударов в колокол на соборной церкви, одна часть народной дружины собирается в одном конце города, другая в другом и должно начаться организованное выступление с целью разоружения рабочей дружины. В связи с этим рабочей дружиной были приняты меры - занята колокольня, расставлены посты. Рабочая дружина в связи с нехваткой оружия (40 винтовок бердан и по 5 патронов к ним) вооружилась, кто чем может, охотничьими ружьями, топорами, ломами, кинжалами.

Белогвардейская дружина несмотря на то, что была численно сильнее и лучше вооружена, всё-таки выступить не посмела. Ночью, начальник белогвардейской дружины Вологдин, прапорщик Коровин и ещё кто-то из офицеров с револьверами и гранатами пришли в общежитие пленных австрийских офицеров и предлагали им выступить совместно с ними против рабочей дружины. Солдаты, бывшие на охране офицеров (Ладыгин, Ратегов, Шляков), незаметно во время переговоров Вологдина с военнопленными офицерами, взяв на изготовку винтовки, скомандовали: "Руки вверх", – и обезоружили их. Таким же образом скомандовали: "Шагом марш". И так трое солдат-дружинников привели командиров белой дружины в штаб рабочей где их и арестовали уже официально. Арест руководства деморализовал белую дружину. Выступить на выручку, они не посмели, а на другой день, власть была уже в руках совета.

Народный совет распался и фактической властью в городе стал Совет РС и КД. Начались обыски и аресты. В конце января из Перми в Чердынь для поддержки был направлен отряд красногвардейцев. В этот же промежуток времени была пущена секретная телеграмма из Перми. В ней говорилось, что если не сможете удержаться, то надо отступить, взрывая на пути отступления мосты, объявляя террор и брать заложников.

Были ликвидированы остатки Народной дружины. Офицеров, белодружинников приводили, в исполнительный комитет, где ставился вопрос: "Признаёшь, нет советскую власть?" – и тут же быстро решали вопрос: всех несогласных сдать оружие и признать советскую власть отводили в тюрьму, а потом в ревтрибунал.

Арест офицеров, обыски, предложение сдать оружие реальных результатов не дали, оружие было выявлено далеко не всё. Тогда исполнительный комитет выносит решение, что если не будет сдано оружие, то будет арестована вся городская управа. На этом же заседании исполнительный комитет постановляет: "Опечатать все кассы города, земскую и городскую управу и банк, установив внутри зданий посты". На Чердынских купцов наложили контрибуцию по 100 тысяч рублей, на Покчинских по 50 тысяч рублей. 29 января был арестован Николай Павлович.

После прибытия красногвардейского отряда из совета были изгнаны все меньшевики. Начались усиленные обыски и конфискации продовольствия, «национализация имущества».

В.П.Кунгин пишет

«Председателем [Чердынского] революционного Исполнительного комитета был простой рабочий из Лысвинского завода, Барабанов. В пьяном виде он действовал, не считаясь со своей совестью. В одно время в пьяном виде он пожаловал и в мою квартиру с револьвером в руках, отбирал у меня документы, которые забрал с собой. На следующий день просмотрел их в своей канцелярии и возвратил мне обратно. Мы с семейством были напуганы этим внезапным налётом т.Барабанова.

В апреле 1918 года Николай Павлович пишет письмо-прошение комиссару казенной палаты:

Г.Комиссару Пермской Казен.Палатой

Подат.И-р Чердынского уезда Николая Павлова Маркова

Прошение

Приговором Чердынского Революционного Трибунала за 6/19 марта с.г. я принужден к высылке в Енисейскую губ. На 2 года, приговор этот, в виду допущенного Трибуналом превышения власти, мною кассирован и подлежит пересмотру в Пермском Трибунале дело в настоящее время находится в Юридическом Отделе при Исполнительном Комитете Пермского Губернского Совета Рабочих и Солдатских депутатов.

Проступки вменяемые мне в виду, касания моей деятельности как Председателя Чердынского , Уездного Земского Собрания и Председателя Чердынской Городской Думы, ничего с моей должностью Податного Инспектора не имеют, в своем приговоре Чердынский Трибунал даже не обмолвился о ней и об должности меня не отрешил, почему я и удовлетворен содержанием по прежним штатам 1/14 марта с/г. Между тем мне частно известно, что Чердынский совет рабочих и Солдатских депутатов в настоящее время, т.е. задним числом сделал постановление, по которому считает меня уволить от должности Податного И-ра не со дня приговора Чердынского трибунала, а с 31 января/13 февраля с.г. т.е. со дня моего ареста. Такое Постановление Чердынского Совета не может быть признано правильным, т.к. самый арест мой явился со стороны Чердынского Совета актом произвола. Обвинения в последствии, предъявленные мне явно тенденциозны и если Чердынский Трибунал, выбранный тем же Советом, не оправдал меня то его решения вынесены с очевидным превышением власти, мною в установленные сроки обжаловано и подлежит пересмотру.

В виду изложенного прошу признать, что я правильно удовлетворен содержанием до 1/14 марта с/г и сделал распоряжение об удовлетворении меня из Пермскаго Казначейства содержанием за 6 дней марта, а также о выдаче мне разницы в содержании по новым и старым Штатам за время с 1/14 ноября 1918 года по 6/19 марта 1918 года включительно, т.е за 4 месяца и 6 дней.

4 апреля/10 мая 1918 года

Податный инспектор Чердынского уезда Н.П.Марков

Адрес г.Пермь, Верхотурская дом №32 квартира №4

С подлинным верно Н.Марков.

`

В сентябре 1918 — арестован как «организатор белой гвардии» городской голова Верещагин Степан Алексеевич, потомственный почетный гражданин города, около 40 лет служивший в городской управе. Последние два десятилетия избирался городским головой. Степан Алексеевич сделал очень многое в деле благоустройства города: в 1899г. был пущен в действие городской водопровод, в 1908г. в центре города установлены уличные керосино-калильные фонари «Самосвет», выписанные почтой из Москвы, в 1914г. начаты работы по электрическому освещению в Чердыни, в разные годы велись работы по укреплению берега реки Колвы. 7 сентября 1918г. Верещагин С.А. был расстрелян.

По свидетельству В.П. Кунгина:

В конце 1918 г. был пошли слухи, что белые взяли г.Екатеринбург, захватив железную дорогу на Урале, свободно зашли в Пермь. Революционный Исполнительный комитет в г.Чердыни спешно эвакуировался. Барабанов и Апога выехали проселочной дорогой через Пермяцкий край на Вятку, забрав с собой несколько человек заложников из чердынской буржуазии, которых в дороге, в пермяцком селе Юксиеве, убили.

Не успев выехать из этого села, Барабанов и другие с ним были нагнаны отрядом белых, который арестовал эвакуирующих, а затем тут же всех лишил жизни. От Барабанова белые отобрали много ценного имущества, денег, золота – по рассказам очевидцев – на 1 млн. рублей. В перехваченном обозе с продуктами было много крепких напитков и спирта целый воз. Эвакуирующиеся комитетчики всю дорогу безобразно пьянствовали.

А вот что пишет Галина Рычкова в своей книге «Мгновения и годы»:

Эвакуация Чердыни проводилась в конце декабря. Были эвакуированы все ценности, дела уездного комитета партии, военного комиссариата и других советских учреждений.

Вот как рассказывает И. Я. Тунтул об обстановке в Чердыни в конце 1918 года в одном из писем, хранящемся сейчас в Свердловском облпартархиве: ?Положение в Чердынском уезде в высшей степени пиковое, главным образом потому, что у нас нет оружия и боевого снаряжения для того, чтобы оказать сопротивление, а может быть, и потрепать лезущих во все щели белых... Теперь положение таково, что завтра, очевидно, Усолье падет, и через несколько дней Чердынь будет окончательно отрезана... Приступили к эвакуации. Эвакуировано уже казначейство, пушнина, кожа, мануфактура и часть пороху. Сегодня эвакуированы ценные дела советских отделов, а затем и семейства ответственных работников и красноармейцев. Работники же все останутся на местах до самого последнего момента.

Освободившиеся благодаря прикрытию отделов товарищи все становятся в ряды армии. Приняты меры к эвакуации печорских богатств... Если создастся положение абсолютно безвыходное, то все будет уничтожено.

Пределы уезда не будут покинуты до самой последней возможности. Возможно только, что придется передвинуться в другое место, в западную часть уезда. План обороны разработан и, нужно сказать, что он весьма удовлетворителен и дал бы несомненные результаты, если бы было оружие у нас, а не только палки...

После вступления Сибирских войск в Чердынь, в городе были восстановлены местные органы самоуправления. Городским головой стал И. Житпелев. Председателем Чердынской уездной земской управы стал Алексей Иванович Вотинов, а председателем земского собрания - Н. Марков. Начальником чердынского гарнизона стал штабс-капитан Николаев. Комендантом города был назначен прапорщик Якушев, воинским уездным начальником - капитан Ушаков, присланный из Перми. Была создана Чердынская следственная комиссия под председательством управляющего уездом Михаила Яковлевича Казанцева и членов: офицера Выжанова (сын начальника судоходной дистанции) и Александра Андреевича Пошехонова, крестьянина села Искор.

Было созвано земское собрание, которое поручило председателю Земского собрания Н. Маркову передать начальнику гарнизона 50 000 рублей на нужды армии. Что им было исполнено 24 января. Чердынское уездное земство организовало за свой счет обед для победителей. Белых встречали все монашествующие сестры под руководством игуменьи Руфины. Встречали на площади у часовни. Колокольный звон, хоругви, иконы – торжество было великим. Матушка устроила крестный ход. Служили благодарственный молебен с водосвятием.

В подарок от обители воины получили теплые зимние вещи: около ста пар варежек, валенок, носков, шапок, штук тридцать совиков. Капитану Протопопову, поручикам Никифорову и Розанову игуменья Руфина подарила по дохе. Нигде нас так не встречали, говорили сибирские стрелки.

Далее привожу переписку, сохранившуюся в личном деле Николая Павловича.

Податной Инспектор Чердынского уезда

25 декабря 1918 года №1713

Председателю Финансового Отдела Чердынского уездного Исполкома

В виду назначения меня сопровождать предназначенные к эвакуации Чердынское Казначейство довожу до Вашего сведения, что все делопроизводствопо уездной Канцелярии мною перевезено из пр.. помещения в доме А.Е.Верещагиной в помещение Казначейства. Трое из остающихся служащих моей Канцелярии и.д. делопроизводителей Ал.Ив.Шулепова и письмовод. Ник.Петров. Суслова и сл.Прок. Пашина просил бы прикомандировать к Финансовому Отделу. Все поименованные лица, как и я сам, жалованием удовлетворены лишь за первую половину текущего месяца, т.е. с 1 по 15 число включительно. На случай выдачи им второй половины сообщаю, что названные мои сотрудники получили содержания в месяц: Ал.Ив. Шулепов 539 р. 50 к., Ник.Петр.Суслов и Алексей Прокопьев Пашин по 360 руб. 75 коп. каждый.

Вр.исп.Податного Инспектора Ф.Бухарин.

В Чердынское Казначейство

Служащего канцелярии Податного Инспектора гражданина села Лимиуса Вянтеуской волости Алексея Прокопьева Пашина

Заявление

В виду отъезда Податного Инспектора, а также и делопроизводителя, и старшего писца, по сдаче дел в казначейство я так усе и спешу представить три (3) ключа при чем один от шкафу с делами который находится в казначействе, а последние два от стола, который находится у Анны Егоровны Верещагиной. 26 декабря 1918 года сдал Алексей Прокопьев Пашин.

Господину Управляющему Пермскою Казенною Палатою

Податного инспектора Чердынского уезда Статского Советника Николая Павловича Маркова

Докладная записка

Восстановленный в своей должности приказом его превосходительства Генерала Майора Пепеляева от 26 декабря за №1 я имею намерение отправиться в г. Чердынь к исполнению своих обязанностей при первой же возможности , а потому прошу Ваше Превосходительство, как ближайшего своего начальника отстранить от должности делопроизводителя моего Ф.И.Бухарина, исполнявшего должность Податного Инспектора Чердынского уезда со времени захвата власти большевиками, предавшегося на их сторону, записавшегося даже в их партию официально; об отстранении от должности Бухарина прошу включить в указанный выше документ, мною испрашиваемый. г.Пермь 30 декабря 1918 года.

Инспектор Чердынского уезда Н.Марков

Адрес: г.Пермь, Верхотурская улица, дом №32, кв.4

3 января 1919 года №15 г.Податному Инспектору Чердынского у. Н.П.Маркову

Настоящим предлагаю Вам во исполнение приказа Командира 1-го Средне-Сибирского Корпуса от 26 декабря с.г. за №1 принять законным порядком дела Чердынского податного участка от лица ныне им заведующего и вступить в исполнение обязанностей Податного Инспектора Чердынского уезда.

Приёмопередаточную опись имеете представить в Пермскую Казённую палату

Управляющий Палатою

Секретарь

Податной Инспектор Чердынскаго уезда

7 февраля 1919 №2

Я выехал из Перми в Чердынь для принятия Чердынского Податного Участка по предложению от 3 января за №15 лишь 16 января, как только в Перми стало известно официально, что Чердынь занята правительственными войсками. Дорогу пришлось совершить, в виду нарушения железнодорожного сообщения по Горнозаводской линии - Луньевской ея ветке, на лошадях от самой Перми до Чердыни, т.е. протяжением 297 верст, причем прогоны приходилось платить 3,4 и 5 руб. за версту. В дороге, в виду чрезвычайного разгона лошадей, пришлось задерживаться почти на каждой станции, так что в Чердынь я приехал только 20 января к вечеру.

Лица, заведующего Чердынским податным участком, в Чердыни не оказалось, ровно не оказалось никого и из служащих канцелярии, дела же податного участка оказались перевезёнными сваленными без всякой описи в Чердынском Казначействе. Хотя в делах отыскался прилагаемый при этом в подлиннике отпуск отношение Вр.и.д. Податного Инспектора Ф.Бухарина Председателю Финансового Отдела Чердынского уездного Исполкома от 25 декабря 1918 года за №1413, но содержание его не вполне соответствует действительности, что доказывается подлинным, прилагаемым при этом Заявлением служащего канцелярии Податного Инспектора гражданина села Лимежа пятнежской волости Аникея Прокопьевича Пашина от 26 декабря 1918 года. Никто из служащих канцелярии ко мне до сих пор не явился, делопроизводство податного участка я перевел из Казначейства в нанятое мной помещение и в настоящее время занят его разборкой и приведением в порядок.

Необходимо сейчас же сформировать новый штат служащих канцелярии и потому я прошу срочно по телеграфу сообщить мне, могу ли я руководствоваться при найме служащих в отношении числа их тем штатом, который существовал в канцелярии до последнего времени и виден из прилагаемого при этом в копии отношения Чердынского Казначейства от 22 ноября 1918 года за №2906, а именно:1. делопроизводитель. 2.один писец 1 категории,2. один писец 2 категории, в отношении же окладов содержания сообщением Пермской Казенной Палаты от 16/19 ноября 1918 за №45872, прилагается при этом в копии. Настоящее представление делаю сегодня с первою почтой после возстановления ея занявшими Чердынь правительственными войсками

Податный Инспектор Чердынского уезда Н.Марков

14 февраля 1919 №7

Господину Управляющему Пермскою Казенною Палатою

Прошу разрешить мне допустить к исполнению должности делопроизводителя моей канцелярии чиновника Дмитрия Михайловича Сандракова, 38 лет, безпорочно и с достоинством несшаго долгое время должность секретаря Чердынскаго уезда и служившего затем выборным Мировым Судьей до захвата власти большевиками. При большевиках Сандраков, человек малообезпеченый, имел неосторожность поступить на службу к ним, что в настоящее время вызвало репрессию против него, выразившуюся в заключении его по приговору Чердынской Следственной Комиссии в тюрьму на один месяц. Я давно знаю Сандракова с самой хорошей стороны и смело утверждаю, что он человек, безусловно неопасный в политическом отношении, как это доказывается и степенью кары, примененной к нему, что служба его у большевиков является общей для весьма и весьма многих уступкой малодушию, вызвавшейся террористическим режимом власти, и что Сандраков в должности делопроизводителя , как безусловно честный человек, опытный канцелярист, сведующий в законах, уроженец и старожил Чердынского уезда , будет ценным приобретением для Чердынскаго Податного участка,- все это, одним словом позволяет мне взять Сандракова на свою ответственность.

Податной Инспектор Чердынскаго уезда Н.Марков

Чердынская Военно-Следственная Комиссия

Март 1919 г.

г.Управляющему Пермской Казенной Палатой.

В ответ на отношение Ваше от 5 марта с.г. за №5929, Военно-Следственная Комиссия сообщает Вам, что Дмитрий Михайлов Сандраков был арестован как активный Советский деятель, занимавший при большевиках должность Председателя Административного Отдела, Товарища Председателя Юридического Отдела и как Член Чердынского Исполкома и по постановлению Комиссии от 6 февраля с.г. признан виновными был приговорен к тюремному заключению сроком на один месяц, каковое наказание им отбыто при Чердынской Тюрьме.

Председатель Комиссии, Прапорщик

Делопроизводитель

В городе Чердыни в эти дни организуется «Комитет помощи войскам по возрождению России». Инициатором этого был полюдовский лесничий Холодковский Дмитрий Михайлович. Председателем комитета стал М. Я. Казанцев, а его товарищем - Холодковский.

1 февраля 1919 года в Чердынском уезде была проведена мобилизация лиц, подлежащих призыву в 1907-1921 годах. Из этих новобранцев была сформирована в г. Чердыни 9-я рота 18-го Тобольского полка, которая выступила на прикрытие тракта на Усть-Нем. В Перми формировался из мобилизованных 2-й Чердынский полк Пермской дивизии.

В Чердыни был организован сбор вещей и денег в пользу полка. Сборы дали, кроме вещей, 10.000 рублей наличными. Но не обошлось и без скандала. Вологдин просил Чердынскую земскую управу вернуть деньги следующим гражданам: Николаю Петровичу Алину - 25 руб., Петру Михайловичу Одинцову - 1 руб., Д.К. Решетову- 1 руб.

Вологдин сказал: «Полк не просит милостыню - собирает пожертвования, т.к. идет на фронт и отдает самое дорогое - жизнь». Собрание, выслушав это сообщение, высказалось осуждающе за такие пожертвования. Городская дума выделила 21 февраля из себя особую комиссию для связи с Чердынским полком и поручилась всеми способами изыскать средства к удовлетворению нужд полка.

Чердынцы не забыли освободителей своего уезда. Они решили поднести Тобольскому полку знамя. Благо, появился повод: полк получил 25-й номер. И вот, в воскресенье, 4 мая 1919 года, в час дня, на Алинской площади, по прибытии крестных: ходов из всех церквей г. Чердыни, состоялось торжество освящения и поднесения знамени 25-му Тобольскому Сибирскому стрелковому полку от населения города Чердыни и уезда в благодарность за освобождение от большевиков-насильников. Инициатором поднесения знамени выступила матушка. Она же, вместе с сестрами, занималась его художественным шитьем. Вышивали канителью, блестками и бисером. В бедном монастыре шелка на знамя, конечно же, не нашлось. Чердынская купчиха Анфия Даниловна Алина пожертвовала свою муаровую юбку от венчальной одежды; вторая часть шелка была куплена игуменьей. На одной стороне знамени иконописец села Покчи М.М. Королев написал нерукотворный образ Спасителя, на другой стороне вышили двуглавого орла и надпись: "Доблестному 25-му Тобольскому Сибирскому стрелковому полку от граждан г. Чердыни, монастыря и уезда.

В конце мая 1919 года начальнику северного отряда полковнику Бордзиловскому пришел приказ: «Призвать солдат 1907 г. и интеллигенцию от 18 до 35 лет и в волостях на Печоре. Первый день мобилизации 29 мая. Но, по показаниям купца И. С. Алина, в июне интеллигенцию призывали в армию уже в возрасте 50 лет. Всех мобилизованных посадили на баржи и доставили в Усолье, где посадили в вагоны. Эшелон направили в Тюмень, там большинство мобилизованных было освобождено от службы в армии ввиду плохого здоровья.

Плохо жилось населению Чердынского края, так как и белые, существовали на счет местного населения, которое, больше добровольно, им отдавало свои средства. Одна была хорошая черта у белых: продавались на рынке свободно все продукты для существования жизни, хотя очень дорого, чего при красных не было, базарная площадь была пуста.

Податной Инспектор Чердынского уезда

10 июня 1919 №226

Управляющему Пермскою Палатою

Телеграммою Уполномоченного Министра Снабжения и Продовольствия по Уралу от 12 апреля, подтвержденною почтой, я назначен временно исполняющим обязанности Уполномоченного Министерства Снабжения и Продовольствия по кожевенным делам в Чердынском уезде с 12 апреля с.г. Назначение это состоялось без прямой моей просьбы и, по всей вероятности, только на том основании, что я, войдя, как Податной Инспектор, в состав Чердынской Общественно-Приемной Комиссии с начала войны с Германией, все время, вплоть до ликвидации Комиссии, был руководителем ея, неся обязанности Управляющего ея делами-первое время по назначению, а затем по выборам; в то же время, продолжая нести эти обязанности был избран от Чердынской Городской Думы в состав Чердынского Кожевенного Отдела, открытого на основании Закона 21 апреля 1917 года(Собр.узакон.ст.542-1917 года)и здесь по выборам также нес обязанности Управляющего делами Чердынской Уездной Кожевенной Управы. Те и другие обязанности я нес совершенно без всякого вознаграждения вплоть до ликвидации этих учреждений.

Лично я пока нахожу возможным совместить две должности: Уполномоченного Министра Снабжения и Податного Инспектора, так как Управление Уполномоченного вполне обезпечено рабочими силами, и на мне, как Уполномоченном лежит лишь инициатива и контроль, на которые я имею полную возможность и полное право употреблять вне служебное по должности Податного Инспектора время, как это фактически уже имело место все время войны с Германией по моим безвозмездным обязанностям Управляющего делами Общественно-Приемной Комиссии и Уездной Кожевенной Управы.

Постановление временного Сибирского Правительства от 16 сентября 1918 года (Собр.узакон.№13)такое совместительство допускает и потому я не отказался от должности Уполномоченного и в таковую вступил с 12 апреля сего года, причем, на основании приведенного постановления, содержание с 12 апреля, по прилагаемому при сем в копии расчету, получаю по должности Уполномоченного, внеся 2349 руб.47 коп., полученные мною за это время по должности Податного Инспектора, в Чердынское Казначейство под квитанцию от 5 июня за №1414 на восстановление кредита по параграфу 2 ст.1-а см.Департамента Окладных Сборов.

Податной Инспектор Чердынского уезда Н. Марков

19/06/1919

В Пермскую Казенную Палату

Имею честь сообщить, что нами в г.Чердынь и уезде временно назначен исполняющим обязанности Уполномоченного Министерства Снабжения и Продовольствия Податной инспектор Николай Павлович Марков.

Находим нужным указать, что, по нашему мнению, Н.П.Марков своею деятельностью будет весьма полезен делу снабжения Армии, вследствие чего просим сообщить не встречается ли со стороны Казенной Палаты препятствий к занятию ее г.Марковым.

В июне стояла жаркая погода. Стали доходить слухи, что власть красных скоро вернётся, – белые отступают по железной дороге в Сибирь. Эти слухи с каждым днем росли и действительно оправдались. Белая земская власть стала готовится к эвакуации. И в один прекрасный день пришел большой пароход "Полюд", на котором выехала из г. Чердыни вся белая власть. На этом же пароходе отправлялись в Сибирь все забранные коммунисты, заложниками. Пароход провожало много народу.

После ухода колчаковцев в Чердынском крае летом 1919 года около месяца местность оставалась без власти – белые ушли, а красные не приходили. В городе ничего в продаже не было. Если что и продавалось, то только из-под полы. Горожане ездили по деревням, искали хлебные продукты, осаждали тех крестьян, которые их, излишек, имели. Но были и такие люди, у которых не было имущества, на которое бы можно достать хлеба или других съестных продуктов.

Первыми ласточками явились 15 всадников из Зырян, они стали управлять уездом. А потом постепенно стали прибывать и другие, проводившие белых в Сибирь.

По рассказам потомков Ольги Николаевны Николай Павлович с Юлией Алексеевной и дочерями Ией и Ниной ушли с Колчаком. Николай Павлович был расстрелян на станции Тихая. Якобы Ия выжила благодаря тому, что ехала в тифозном вагоне и вернулась в Пермь через несколько лет.

Марков Николай Павлович

Основные данные

дата рождения: 22.03.1864
место рождения: г.Пермь
происхождение: из оберофицерских детей
чин: Статский советник
дата смерти: 30.12.1899
место смерти: г.Пермь

Родственники

отец:Павел Маркович
мать:Татьяна Косминична
сестра:Ольга Павловна
жена:Евдокия Алексеевна
сестра:Апполинария Павловна
брат:Илья Павлович
брат:Михаил Павлович
жена:Юлия Алексеевна
сын:Павел Николаевич
дочь:Ольга Николаевна
сын:Николай Николаевич
дочь:Ольга Николаевна
дочь:Ия Николаевна
сын:Николай Николаевич
дочь:Нина Николаевна

 

Награды

Ключевые слова

Источники

Фотоальбом

"
0000000114.jpg
Пермская Казенная Палата
Пермская Казенная Палата
0000001264.jpg
Николай Павлович Марков с женой Юлией Алексеевной и детьми Павлом и Ольгой
Николай Павлович Марков с женой Юлией Алексеевной и детьми Павлом и Ольгой
0000001274.jpg
Ирбитская ярмарка. Фотография взята с сайта http://irbeya.ru
Ирбитская ярмарка. Фотография взята с сайта http://irbeya.ru
0000001275.jpg
Ирбитская ярмарка. Фотография взята с сайта http://irbeya.ru
Ирбитская ярмарка. Фотография взята с сайта http://irbeya.ru
0000001276. Фот
Верхотурье.Фото В.Л. Метенкова, 1890-е гг..jpg
Верхотурье.Фото В.Л. Метенкова, 1890-е гг..jpg
0000001277.jpg
Верхотурье
Верхотурье
0000001278.jpg
0000001279.jpg
Чердынь
Чердынь
0000001280.jpg
Красноуфимск.
Красноуфимск.